Глава 3. Материализм Наказ Тёмин, его значение

1

Как уже отмечалось, Тёмин находился под влиянием французской политической мысли XVIII века, особенно теории общественного договора Руссо, но его знакомство с философией французских материалистов XVIII века было неглубоким. Вообще при жизни Тёмин в Японии как материализм XVII-XVIII веков, так и материализм Фейербаха почти не был известен. В то время распространялись позитивистские идеи, в известной степени происходило знакомство и с естественнонаучным материализмом, который в методологическом отношении имел много общего с позитивизмом. Так, в 1885 году существовал сокращенный перевод книги Бюхнера "Сила и материя". А материализм XVII-XVIII веков и материализм Фейербаха начинают привлекать внимание читателей после того, как диалектический материализм становится предметом изучения для передовой интеллигенции и сознательных рабочих и крестьян. В это время давно преданная забвению философия Тёмин вновь изучается, она рассматривается как формировавшая предысторию диалектического материализма. Во времена Тёмин философский материализм, который являлся самой ценной духовной продукцией европейской буржуазии в ее прогрессивную эпоху, уже был предан забвению. Поэтому у Тёмин, видимо, не было благоприятных условий для восприятия этой философии, и если в произведении "Еще полтора года" он самостоятельно дошел до материализма, то исходил он только из условий Японии.

В введении к этому произведению Тёмин пишет: "Не управляя телом в полтора метра, человечеством, атмосферой в 3,922 км, солнечной системой, небесными телами, я непосредственно поместил себя в самом центре времени и пространства (как бы в самом центре того, что не имеет ни начала, ни конца, что беспредельно и безгранично), отстранил религиозные доктрины, не принял к сердцу учения предшественников и здесь утвердился на самостоятельном учении". В заключительной части этого же произведения он заявляет: "И если в будущем из этого будет составлен накаэнизм, то для автора это станет осуществлением его давнишней мечты". То, что он утверждает свою философию как оригинальную, независимую от предшественников, следует объяснять упомянутыми обстоятельствами. Если бы он был знаком с такими предшественниками, как Дидро, Гольбах, Фейербах, то он никогда не стал бы выступать с подобным утверждением. Поэтому философия, развернутая в сочинении "Еще полтора года", на самом деле идентична материализму и категориям классической буржуазии.

Для выяснения своеобразия философской позиции Наказ в произведении "Еще полтора года" важно принять во внимание его аргументацию по освобождению от позитивистской теории всемогущества эмпирической науки, данную им в работе "Постижение философии". Здесь примечательно то, что при опровержении позитивизма Тёмин, подчеркивая ограниченность эмпиризма, важное значение придает мышлению. Он пишет: "Если даже самый светлый разум начнет игнорировать значение опыта, то он впадет в косность, что уже само по себе явится клеветой на возможности нашего человеческого духа, унижением его достоинства". Известно, что Кант не считал истинными все виды познания, он признавал только опытное знание и априорное знание как условие при осуществлении опытного знания. Но поскольку эта философская теория в познании мира не опирается непосредственно на опыт, то закономерно не может избежать антиномий, следовательно, подобная философская теория становится несостоятельной, поскольку она не обладает теоретической достоверностью, истинностью. Таким образом, заключает Тёмин, позитивизм, как и Кант, признающий только эмпирическое знание, не мог не впасть в агностицизм. В решении этого вопроса Тёмин проявил себя на высоте, он дал отпор агностицизму с позиции разума.

Примечание. В произведении "Еще полтора года", в параграфе "Возможности духа", Наказ утверждает активный характер сознания; через преувеличенное значение сознания здесь проявляется идеализм, но одновременно именно эти "возможности духа" являются той причиной, которая обнаруживает "разумность мира", - в этом скрывается глубокая мысль Наказ.

Выступая против позитивизма, Наказ занимает активную позицию по отношению к миру, встав на точку зрения материалистической теории познания, утверждая материальность мира, его безграничность и беспредельность. В этом произведении наблюдается значительный прогресс у Тёмин по сравнению с "Постижением философии". Вместе с признанием материальности мира, который "существует, образовавшись из соединения некоторого количества химических элементов", Наказ утверждает, что мир этот "должен быть безначальным, поскольку он не сотворен", и поэтому он отрицает создание, появление мира. "Кроме того, если говорят, что этот мир по какой-то причине должен исчезнуть, то есть из бытия должен перейти в небытие, то и это не имеет разумного основания. Как бы там ни было, но сущность (материя. - Прим, автора) не имеет никаких разумных оснований, чтобы исчезнуть, и утверждает неуничтожаемость, бесконечность мира, опираясь на закон сохранения материи . При этом Наказ добавляет: "Возможно, что и земной шар, и солнце, и планеты солнечной системы конечны, но мир должен быть бесконечным"^* - и на этой основе утверждает бесконечность мира в пространстве, а то, что за пределами материального мира, или же все то, что превосходит материальный мир, - всевозможные богословские, идеалистические порождения - он отвергает. И в связи с этим нужно вспомнить, что еще в "Постижении философии" Наказ придерживается позитивистского, субъективистского понимания пространства и времени, а в произведении "Еще полтора года" ясно выступает с материалистическим утверждением объективного существования пространства и времени. Он пишет: "Некоторые утверждают, что пространство не присуще данной вещи, будто это представление нашего человеческого духа, которое приводит к пониманию вещей, другими словами, все существующее в мире o находится в этом пространстве. Такое суждение относится к пустой фантазии, ибо, поскольку вещи существуют в мире, они несомненно занимают определенное место, и если это место является пространством, то оно не имеет никакого отношения к нашему человеческому духу. А если кто-то утверждает подобное понимание, то это просто недуг, который надлежит излечить. То же повторяется и со временем, ибо отрицание объективности времени таит опасность заболеть сомнениями. Поскольку вещь существует, то она обладает временем, которое развертывается.

^* (Накаэ Тёмин. Полтора года. Еще полтора года. С. 102.)

Если вещь существует в процессе времени, то она, будучи неуничтожаемой, находится во времени, когда сохраняется ее форма "А", и еще наступит время, когда она будет обладать формой "Б", это подобно тому, что имеется как время горного картофеля, так и время угря, другими словами, время формирует вещи, это подобно повозке, движение которой происходит по назначенному времени". Вот таким образом в произведении "Еще полтора года" Тёмин излагает материалистическое понимание пространства и времени.

Но и этот материализм Тёмин остается еще в отрыве от диалектики, его "разумность" представляет ясно выраженный рационализм, метафизическое, но не диалектическое мышление. Здесь он не мог пойти дальше домарксова материализма. Даже в наше время пытаются механицизм совместить с эволюционной теорией. А Наказ в "Постижении философии" воспринимает эволюционную теорию в качестве естественнонаучной и не доходит до диалектического мышления в познании природы и общества, а также до теории познания и незаметно впадает в метафизику. Поэтому неудивительно, что и в "Еще полтора года" метафизическое понимание не только прочно сохраняется, но думается, что здесь имеется шаг назад по сравнению с "Постижением философии".

Теория, касающаяся неразрывности материи и движения и особых форм движения, изложенная в "Постижении философии", кратко повторяется в "Еще полтора года", а чтобы утвердить материальность мира, здесь добавляется, что все явления мира происходят в процессе слияния и разъединения материальных частиц. Таким образом, все сводится в конечном итоге к элементам, что еще более ясно проявляет метафизическую сущность этого материализма. "Мир безначален и бесконечен, другими словами, мир вечен; мир беспределен и безграничен, другими словами, он исключительно обширен. Но эти особенности мира осуществляются посредством некоторого количества элементов, которые вечно движутся, то соединяясь, то разъединяясь друг от друга. Все растения, люди, животные порождаются взаимосвязью этих элементов, они же умирают, когда элементы разъединяются"^*. Это, безусловно, правильное утверждение, если речь идет о материализме. Но это же утверждение, будучи односторонним, метафизично, поскольку все процессы мира улавливаются в качестве повторного движения, исходящего из элементов, и возвращаются к элементам; при этом игнорируется развитие от низшего к высшему, а различные сферы явлений не воспринимаются как различные ступени развития материи. Хотя термин "эволюция" бесконечно произносится, но когда его объясняют как означающий повторение соединения и разъединения элементов, то это ничего не меняет в лучшую сторону.

^* (Там же. С. 108.)

2

Ленин отмечал, что несчастье метафизического материализма заключается в том, что он не в состоянии применить диалектику к теории отражения. Прежний материализм, скованный метафизическим методом, не мог рассматривать человеческое познание в его историческом развитии, как правило, при разработке теории познания, содержания логики не исходил из обобщения истории познания, истории идей, вследствие чего этот материализм при рассмотрении движения в области сознания не мог не оказаться на позиции натурализма. Возможно, что при рассмотрении голой истории человечества из поля зрения выпадает развитие сознания человечества, и тогда не остается ничего другого, как только объяснять сознание проявлением физиологических функций природного существа, человека. Вот почему при попытках метафизического материализма конкретно развернуть свою теорию познания теория эта сразу оказывается в сетях естественнонаучного объяснения, связывающего сознание с человеческим телом, психику - с нервной системой, следовательно, совершается поворот к натурализму, к естественнонаучному материализму, откуда всего один шаг, чтобы впасть в позитивизм. Поэтому же совершенно не случайно, что после Дидро и Гольбаха появляется Кабанис, положивший начало течению вульгарного материализма, а под влиянием Фейербаха выступают естественнонаучные вульгарные материалисты Бюхнер, Фохт, Молешотт.

Наказ Тёмин не смог применить диалектику и к теории познания, следовательно, не мог не уклониться в сторону натурализма, естественнонаучного материализма.

Уже в "Постижении философии" Тёмин становится на точку зрения теории отражения. Он утверждает, что "образ (понятие, представление. - Прим, автора) в нашем сознании является отражением облика вещи"^*. "Вообще ощущение доставляет в мозг все характеристики, которыми обладают вещи: глаза отражают цвет, уши - звук, рот - вкус, нос - запах, осязание - холод и тепло, твердость и мягкость; и когда ощущение наших пяти органов чувств - цвет, звук, вкус, запах, холод, твердость соединяются вместе, тогда в нашем сознании появляется цельный образ всех вещей"^**.

^* (Накаэ Тёмин. Постижение философии. С. 223.)

^* (Там же.)

В произведении "Еще полтора года" теория отражения излагается следующим образом: "Вообще большая часть представлений в нашем сознании носит как объективный, так и субъективный характер; если же эти представления носят исключительно субъективный характер, то они являются различного рода призраками, которые витают перед глазами сумасшедших, или же представляют так называемые бессмертные души, о которых проповедует религия, а в реальной действительности таких вещей нет, все это пустые образы, придуманные определенными людьми. Однако и то, что действительно существует, не всегда можно уловить непосредственным наблюдением, например, молекулы, находящиеся в свете, тепле, электричестве, - здесь требуется уже подтверждение науки, которая подобно двум зеркалам даст объективное взаимоотражение"^*.

^* (Накаэ Тёмин. Полтора года. Еще полтора года. С. 111.)

Примечание. О молекулах света, тепла, электричества, не поддающихся непосредственному наблюдению, Тёмин в другом месте снова пишет, но здесь упоминается уже микроскоп, который даст возможность непосредственного познания. Существование корпускулы света было доказано уже после кончины Наказ. Теплота как движение молекул становится точной теорией в конце XIX века. Однако реальное существование молекул было доказано еще в 1826-году на основе "движения Броуна", а в 1865 году Лошмидт впервые подсчитал число молекул в единице объема газа. Представление об электроне как частице электричества было дано Лоренцем в 1895 году. И с этого времени начинается признание науки в применении к объяснению эффекта Зимана, электроннолучевого явления, фотоэлектрического эффекта и других подобных явлений. Кроме этого до создания произведения "Еще полтора года" (1901) было эмпирически подтверждено положение электрона как элемента структуры материи на основе изучения явления радиоактивности.

Например, М. Лауэ писал, что еще несколько лет назад решение в окончательной форме естественнонаучных проблем, скажем в области физики, зависело от человека, другими словами, была такая эпоха, когда физическое явление просто обдумывалось. Кольман на с. 166 в своей статье "Основа современной науки" отмечал, что "люди разрешали все нераскрытые проблемы физики в процессе вопросов и ответов, полагая, что таким образом они овладевают сущностью физики".

Однако, как бы там ни было, ясно, что Тёмин находился на позициях теории отражения. И в то же время он продолжал оставаться на позициях метафизической, недиалектической теории отражения, поскольку на исторической ступени того времени не познанная еще часть природы рассматривалась вскользь, поскольку не было понимания беспредельного процесса развития познания природы человеком от незнания к знанию, процесса бесконечного развития, превращения "вещи в себе" в "вещь для нас", бесконечного процесса постепенного перехода от неполного знания к полному знанию объективного мира, от поверхностного, одностороннего знания к более глубокому, сущностному, всестороннему знанию. Когда же движение познания не рассматривается в качестве бесконечного процесса отражения человеком всех частей, всех сторон, всех сущностей, всех законов объективного мира, в качестве углубленной разработки познания, его связи с возникновением и развитием истории познания, истории идей, теория возникновения и развития познания оказывается замкнутой в узких рамках физиологии и психофизиологии. "Душа не есть нечто телесное, это действие, порождаемое телом. Сущностным является только тело размером в полтора метра. Это тело порождает все обычные, нечудесные дела. Отношения тела и души подобны отношениям древесного угля и пламени, топлива и огня"^*. Поскольку это суждение своей основой имеет данные, взятые из естествознания, то оно безусловно является истинным, ибо направлено против религиозных представлений о бессмертии души, а также против априорного сознания, абсолютного духа и других идеалистических заблуждений. Весь материализм (и диалектический материализм) признает, что сознание является действием человеческого тела. Однако если подобное суждение останавливается на этом утверждении и не исследует познание, сознание диалектически в его историческом развитии, то материалист излагает теорию познания, исходя из физиологии нервной системы и психологии, и тем самым оказывается бессильным в переходе от теории эмпирических наук к философским обобщениям в развитии познания. И отсюда материализм скатывается к естественнонаучному материализму, и таким образом позитивистская теория присутствует в его теории познания. Так получилось и у Тёмина. Сознание он рассматривает односторонне, только в качестве функции тела, следовательно, все психические процессы - память, суждение и т. д. - не составляют ту психологию, которая перестроена диалектическим материализмом, а являются психологией, которая ограничивается объяснением с точки зрения натуралистической, понимание же логики и теории познания в качестве процесса все более глубокого отражения объективного мира, на основе обобщения истории познания человечества, этой психологии не дано.

^* (Накаэ Тёмин. Полтора года. Еще полтора года. С. 81.)

Таким образом, несмотря на критику Тёмин, направленную против позитивизма, его собственный материализм, поскольку сущность его метафизическая, тяготеет к естественнонаучному материализму, следовательно, здесь нет и последовательного преодоления позитивизма и четкого отделения себя от позитивизма. К тому же идеалистическое утверждение о том, что душа, не обладая формой, будучи нематериальной, независима от материи, Наказ опровергает и здесь обнаруживает свою склонность к естественнонаучному, вульгарному материализму. "Вообще, так называемые бесформенные явления до сих пор или не обнаружены наукой, или же даже при обнаружении наукой непосредственно не ощущаются нами. Так, возможно, что при развитии науки с помощью микроскопа мы сможем рассмотреть такие явления, как свет, тепло, электричество, но при этом едва ли мы уловим их сущность". Продолжая эту мысль, Наказ приходит к следующему заключению: "Если взять деятельность клеток серого вещества мозга, то нам неизвестно, как происходит работа в этом мозгу, какие движения совершают молекулы в оболочке нашего тела, - это как бы подобно деятельности души... то есть нам неизвестно, как в мозгу возникают память, восприятие, мышление, решимость к действию на основе каскада движений мельчайших молекул, здесь есть что-то общее с душой, ибо человек не может успокоиться, даже как бы достигнув истины. В противоположность этому едва ли можно считать нелепостью то, что душа, будучи чистым ничто, не обладающим ни молекулами, ни сущностью, производит различные действия совершенно самостоятельно"^*. Здесь Наказ смешивает сознание с его материальной, физиологической основой, и сознание, психика, душа рассматриваются так, что все это может быть сведено к "мельчайшим молекулам" мозга и нервов. К тому же поскольку сознание материально по происхождению, то в этом смысле сознание является свойством материи, а когда рассматривают материальность души, непосредственно сводя ее к вещественным, материальным частицам, то это уже представления вульгарного материализма.

^* (Там же. С. 82.)

Если принять во внимание, в каких условиях была написана работа "Еще полтора года", то, возможно, не совсем правомерно подвергать критике каждое высказывание в этом труде. Но Наказ, будучи метафизическим материалистом, не мог в действительности преодолеть натурализм. В то же время материализм метафизический и современный диалектический материализм обладают общей основой и при критике идеалистических и религиозных заблуждений опираются на эту основу, поэтому материализм Наказ и в настоящее время не теряет своего просветительского значения. Но это не причина, чтобы смешивать метафизический материализм Наказ с диалектическим материализмом.

3

Вообще если метафизический материализм не смог применять диалектику к теории познания, то это непосредственно связано и с тем, что он не достиг исторического материализма и в понимании общества впал в идеализм. Как бы там ни было, но рассмотрение познания, сознания человека в его историческом развитии, на основе материалистической диалектики впервые стало возможным с появлением исторического материализма как материалистического диалектического взгляда на историю.

Материализм Тёмин не явился исключением из всего домарксистского материализма, и понимание им общества было идеалистическим.

Во второй главе произведения "Еще полтора года" в разделах "Причина действий, свобода воли", "Возможность самоконтроля" Наказ почти не затрагивает проблемы нравственности. Если утверждение детерминизма является противовесом свободной воле, то Наказ рассматривает в качестве важной причины привычки, которая причастна воле, и окружающую среду. Здесь проявляется его попытка избавить детерминизм от фатализма и механицизма. Следовательно, утверждается значение активности воспитания и образования для достижения хороших привычек, а "возможность самоконтроля" означает "суждение относительно справедливого и несправедливого", то есть это суждение признается "основой" морали. Однако хотя Наказ признает относительную активность сознания, но он не доходит до понимания диалектического отношения свободы и необходимости, тем более что в "основу морали" ставится "возможность самоконтроля"; таким образом он впадает в идеализм, ибо не улавливает общественной сущности морали. Впрочем, если в произведении "Еще полтора года" нет разработок этики и логики, то это, видимо, связано с тем, что Наказ не рассматривает мораль как историческое, общественное явление. Ясно, что идеалистическая сущность его понимания морали естественным образом вытекает из его исторического идеализма.

Таким образом, если в этом произведении автор касается в связи с проблемой сознания проблем нравственности, то это лишь частица исторического идеализма и полное отсутствие теории, которая раскрывала бы сущность общества, истории.

Большинство проблем, затронутых в произведении "Еще полтора года", являются проблемами теории познания в современном его понимании. Поэтому, чтобы до конца выяснить учение Тёмин об обществе, выявить его идеалистическую сущность, мы должны взять другие его сочинения и статьи.

Вообще можно сказать, что Тёмин в области общественных наук не обладал большими знаниями, а особенно слабым местом была для него экономическая наука. И это было результатом его общего образования под влиянием классической китайской науки, к тому же его учение об обществе носило исключительно политический характер, излагалось в виде полемических газетных статей. Даже произведение 1898 года "Беседа трех подвыпивших об искусстве управления", единственное, где, можно сказать, довольно полно рассматривается общество, история, обладает лишь той ценностью, что по нему можно увидеть, как материализм у Наказ в понимании общества совершает поворот к идеализму. Ранее уже отмечалось, что в момент написания этой работы Тёмин, будучи еще позитивистом, в основном стоял на материалистических позициях. В дальнейшем в области понимания общества у него никаких изменений не происходит, поэтому детальное знакомство с этим произведением приведет к довольно ясному пониманию отношения его материализма к истолкованию общества.

Джентльмен в "Беседах об искусстве управления" утверждал: "Все людские дела подобны сакэ. Свобода - подобна закваске. И виноградное вино, и пиво, как бы хороши ни были их исходные материалы, но если не будет у них закваски, то весь этот материал превратится в осадки на дне бочки, ибо не будет желанного брожения. Дела в абсолютистской стране без закваски становятся осадком на дне бочки". Он утверждает, что как материальная, так и духовная культура каждого общества находится под влиянием общественного строя. На этой основе Наказ подвергает либеральной критике абсолютизм, феодальный строй, затем устами того же Джентльмена опровергает утверждение деятелей, которые считают возможным создание "богатой страны и сильного войска", если добиться процветания промышленности на основе использования естествознания и техники. Такое суждение означает, что его носители "знают одно, но не знают другого", поскольку считают, что "богатая страна" появится только в результате развития знаний человека. "Ибо когда расширяются знания, человек не должен приковывать их к сфере науки, но обязан обратить внимание и на прогресс общественного строя", - настаивает Наказ. "И когда процветает политическая дискуссия, при которой исключительно созревает принцип свободы, то это и становится целью всевозможных достижений". Затем, если в это время установить свободный строй, "перемены в механизме общества усиливаются, устаревшее вытесняется, естественно отбрасывается, а все свежее растет и естественно усваивается, ученые все более успешно расширяют дискуссии, художники все более искусно осуществляют свои творческие замыслы, люди сельского хозяйства, ремесла, торговли все более проявляют усердия в своих делах, верхи и низы вместе принимают участие в получении выгоды, и таким образом создается обстановка, при которой становится возможным достижение так называемого богатства. Вот почему я говорил, что теория некоторых авторов знает одно, но не знает другого"^*. Эта дискуссия подобна той критике Фукудзава Юкити, направленной против "переоценки власти", которая, будучи односторонне рациональной, в то же время выискивает причину развития материальных производительных сил и идеологии в общественном строе, общественных отношениях, производственных отношениях. Но когда причину прогресса производственных отношений Наказ вновь выискивает в идеологии, в "развитии знаний", то есть в конечном итоге признает в качестве движущей силы истории духовный, идеологический момент, то это уже идеализм.

^* (Накаэ Тёмин. Собр. статей. С. 14-17.)

Из-за такого идеалистического понимания Наказ хотя и говорит о ступенях политической эволюции человечества, но нисколько не затрагивает подлинно движущие силы этой эволюции. Например, при объяснении различий в государственном строе Англин и Франции он ссылается на особенности "вдумчивых" англичан и эмоциональных французов. Таким образом, объяснение общественных явлений с точки зрения эволюционной теории отнюдь не путь освобождения от идеализма.

Теория Наказ, берущая в основу развития общества идеологию, связана с его суждением, утверждающим, что общественный строй должен соответствовать уровню развития народа, который определяется идеалами, разрабатываемыми передовыми мыслителями. В этом и заключается теория постепенности, согласно которой передовые мыслители просвещают народ и таким образом постепенно продвигают его к идеальному общественному строю. "Все дела общества осуществляются на основе старых идей, поэтому когда намереваются осуществить новые дела, то сначала внедряют новые идеи в сознание людей, вытесняя старые. Как бы там ни было, идеи всегда предшествуют реальным делам. Идеи порождают дела, а дела порождают идеи, и этот процесс продолжается бесконечно и представляет не что иное, как эволюцию. Поэтому эволюция не есть нечто такое, что возвышается над головами людей, где-то на небе, и не то, что в скрытом виде находится у них под ногами, а является тем, что господствует в их мозгу^*. Вот почему когда "политическая эволюция" появляется на первой ступени в виде "деспотизма", то под этим гнетом у людей в сознание глубоко внедряется образ феодала как некое подобие управителя - бога. А когда неожиданно переходят к осуществлению третьей ступени эволюции, то в сознании масс начинается смятение, что выражает естественное явление в психике человека^**.

^* (Накаэ Тёмин. Собр статей С 87, 88.)

^** (Там же. С. 86.)

Но вернемся снова к произведению "Полтора года", которое непосредственно предшествовало его последнему труду - "Еще полтора года", и там мы найдем такие высказывания: "Великие и малые народы определяются не размерами их территорий, а настроением их души". "Так, если взять наш народ, то он целиком поглощен получением выгод и вовсе не раздумывает о справедливости, поэтому все, что происходит на земле, считает правильным и без всяких сомнений примиряется с существующими порядками. Этот народ долгие годы покорно подчинялся феодальному строю, полагая, что его назначение - служить господству самураев, нисколько не помышляя о сопротивлении такому порядку^*. Тёмин считал, что поскольку японский народ долгие годы слепо и бездумно подчинялся феодальному строю, то и во время реставрации Мэйдзи он не проявил особой активности^**. Короче, Наказ сам ограничил себя своим тезисом, согласно которому "народ каждой страны становится мыслящим или бездумным в зависимости от того, развивается или не развивается просвещение в этой стране"^***. В этом произведении он особенно настаивает на значении философии, а в обращении к группе борцов за идеалы - сотрудникам "Еродзу тёхо"^**** писал: "Если Вы не собираетесь отступать от своих намерений, то отойдите от политики, ибо здесь необходима философия, на основе которой Вы разоблачите политику"^*****. Что примечательно в этих высказываниях, так это проявление яростного возмущения Наказ, направленного против тех политических партий, которые вступают в соглашение с бюрократией, предают забвению либерализм, и тех ученых, которые преклоняются перед бюрократией. Однако если такое настаивание лишь на теории, на философии, направленной против загнивания, падения в области политики, является следствием того, что Наказ не улавливает реальной причины этого явления, его социальных, классовых корней, то ведь еще не выявились те социальные силы, которые в состоянии устранить это загнивание. Здесь имеется неопределенное обращение к "народу", а это проявление исторического идеализма.