Глава 2. Философия Фукудзава Юкити

1

В ранний период Мэйдзи самым выдающимся представителем просветительства выступил Фукудзава Юкити, заложив основы буржуазной культуры в Японии.

Он с самого начала и до конца оставался влиятельным воспитателем народа, журналистом, истинным идеологом просвещения, не становясь в то же время ни официальным ученым, ни политическим деятелем. В конце жизни он продолжает изучать культуру эпохи Мэйдзи, издает полное собрание своих сочинений. И вовсе не случайно в то же время Исикава Микиаки выпускает объемистый том, где освещаются многочисленные данные по биографии Фукудзава с оценками его произведений.

Напомним основные вехи его биографии. Фукудзава Юкити родился в 1834 году в семье самурая невысокого ранга княжества Будзэн Накацу в городе Осака. В местной школе он обучался конфуцианству по китайским классическим произведениям. В возрасте 20 лет Фукудзава направляется в Нагасаки, чтобы изучать военную науку, ибо он чувствовал в этом настоятельную необходимость в связи с появлением американских военных кораблей у берегов Японии. В течение года Фукудзава овладевает начальными знаниями по артиллерии и голландскому языку. По возвращении в Осака в 1855 году он поступает в школу Огата Коан, известного знатока голландской культуры, где совершенствует знание голландского языка, а затем становится руководителем этой школы. По некоторым сведениям, в эту пору он увлекается также теорией электричества английского ученого М. Фарадея.

В 1858 году Фукудзава получает приглашение в Эдо^*, где он открывает частную школу голландоведения, а через год в связи с открытием порта Екохама приступает к изучению английского языка. Овладение этим языком дает ему возможность расширить знания английской и американской культур, и это обстоятельство выдвигает его как одного из видных деятелей начального периода Мэйдзи. Еще в январе 1860 года он назначается помощником Кимура Сэцу, капитана корабля "Канрин-мару", на котором Баку- фу направляет в Америку свою первую миссию. Через полгода Фукудзава возвращается в Японию и получает место переводчика в иностранном отделе правительства. Эту работу Фукудзава совмещает с преподаванием английской литературы в частной школе. В том же году он выпускает "Словарь общепринятых выражений английского языка".

^* (Эдо - старинное название Токио.)

В следующем, 1861, году Фукудзава в качестве члена японской миссии совершает путешествие по столицам Франции, Англии, Германии, России и других стран Европы, что значительно совершенствует его представления об этих странах. Полученные сведения он впоследствии излагает в произведении 1866- 1869 годов "Положение дел на Западе". В январе 1867 года в составе японской миссии он вторично посещает Америку и в июне того же года возвращается в Японию. На этот раз Фукудзава получает строгое предупреждение от начальства по поводу его "неблаговидных мнений" (критики феодально-сословной системы). И хотя его "неблаговидные мнения" становятся известными, но правительство в это время справляло торжество в связи с восстановлением в стране верховной власти дома Токугава, и Фукудзава не привлек к себе внимания. Вскоре после этого начинается первый год периода Мэйдзи (IX, 1867), и совершается поспешный переход от карикатурного низкопоклонства перед сёгунатом к бурному признанию нового Эдо. Армия Бакуфу, потерпев поражение, отступает на восток, оставив правительство в полном смятении. В самом же Эдо продолжаются беспорядки вплоть до мая 1868 года, когда была закончена война в Уэно.

Все эти события Фукудзава встречает безучастно, не примыкая ни к Бакуфу, ни к сторонникам императора. В самый разгар беспорядков в столице он приступает к реорганизации своей школы, придав ей новое название "Кэйо гидзюцу"^*. На такой нейтральной позиции он остается до конца своей жизни, всецело погруженный в совершенствование своей школы, в журналистскую деятельность, особенно интенсивную начиная с 1881 года, когда он основал ежедневную газету "Дзидзи симпо" (Новости дня), заполненную его многочисленными статьями. В конце жизни он отклоняет пожалованный ему почетный титул, утверждая таким образом свой демократизм.

^* ("Мастерство (техника) эпохи Кэйо" (1865-1867).)

Только один раз становится он непосредственным участником политических событий в связи с инцидентом 1882 года в правительстве Курода. Министр иностранных дел Окума Сигэнобу, преследуя цель свержения правительства, в котором преобладали выходцы из кланов Сацума и Нагата, вступает в сговор с главой влиятельного концерна Мицубиси, поднимает шум по поводу передачи государственного имущества Хоккайдо частному лицу и разоблачает правительство. Одновременно, прикидываясь сторонником движения за свободу и права народа, он раздувает антиправительственные общественные настроения, чтобы внезапно подать петицию императору об открытии парламента в 1883 году. Но этот заговор потерпел поражение, и Окума был выведен из правительства. Фукудзава тайно содействовал Окума Сигэнобу и Ивасаки Ятаро в подготовке свержения правительства. Да и многие ученики Фукудзава принимали участие в предвыборных поездках: Баба Тацуи, Оиси Масами, Инукаи Цуёки и др. После провала этого заговора Фукудзава решительно отходит от всякой политической деятельности, видимо сознавая свою непригодность как политика.

Но сила его влияния станет понятной, если только мы примем во внимание тиражи его основных произведений. Первое издание "Положения дел на Западе" вышло тиражом в 150 тысяч экземпляров, а если к этому добавить выпуск данного произведения в Кансае, то тираж дойдет до 200-250 тысяч экземпляров. "Призыв к знаниям" (1872-1876) имел 17 изданий, каждое из которых в среднем выходило тиражом в 200 тысяч экземпляров, составив 3 400 тысяч экземпляров (из предисловия к Полному собранию сочинений Фукудзава).

К тому же, как это свойственно просветителям, Фукудзава, не будучи специалистом во многих отраслях знания, осуществлял многогранную литературную деятельность. Так, в 1867 году он выпускает сочинения: "Путеводитель по западным странам", "Договор из 11 пунктов", "Пища, одежда, жилье на Западе". Его произведения 1869 года представляют популярное изложение социального и политического состояния стран Запада: "Достоверное знакомство со странами мира", "Китайско-английские отношения", "О деятельности английского парламента", "Стихи с названиями всех стран мира". Его переводы книг "Приемы обращения с ружьем", "Военное искусство Запада", а также его издания "Наставление к ликвидации невежества - иллюстрации к познанию вещей" (одна из глав "Положения дел на Западе"), "Новый календарь" - все это направлено на распространение естественнонаучных знаний.

В 1882 году Фукудзава переводит книгу "Нравственное воспитание ребенка", цель которой - нравственное совершенствование. Для знакомства со способом ведения счета на Западе переводит книгу "Законы расчета". Выпускает даже учебник по каллиграфии. Все перечисленные труды Фукудзава нацелены только на распространение, пропаганду западной культуры.

Однако начиная с произведения "Призыв к знаниям", где полностью раскрывается его позитивная позиция, Фукудзава уже не просто знакомит с западной культурой, а выступает с критикой феодальной идеологии. В сочинении "Краткий очерк цивилизации" (1875), где широко представлены его теоретические раздумья, Фукудзава выступает уже как глубокий мыслитель. Труды 1877-1879 годов представляют популярное изложение сущности его мировоззрения в применении к истории, экономике и политике. Таковы "Заметки о народном хозяйстве", "Об умиротворении сердца ученого", "О децентрализации власти", "О денежном обращении", "К вопросу о правах народа", "К вопросу о правах государства", "Обновление условий жизни народа". Однако все эти статьи носили скорее теоретический характер, не имея прямой, непосредственной связи с назревшими проблемами жизни. Вот здесь и проявляется особенность так называемого просветительства.

Во второй половине 70-х - в начале 80-х годов в стране получает широкое распространение движение за свободу и права народа, которое оказывает влияние на литературную деятельность Фукудзава. Но в эти же годы происходит крупное изменение в сфере идеологии: правительство переходит к политике возрождения феодальной идеологии. Одновременно с распространением христианской религии активизируются теоретические диспуты по религиозным и нравственным проблемам. Все эти процессы происходят на фоне интенсивного перевоплощения торговоростовщического капитала в промышленный капитал путем прямых поощрений со стороны правительства. Вся эта ситуация четко отражается не только в статьях Фукудзава в газете "Дзидзи симпо", но и в его специальных произведениях: "Заметки о текущих событиях" (1881), "Ситуация настоящего времени", "Об императорской фамилии", "О нравственном воспитании", "Об армии" (1882), "О свободе науки" (1883). В 1883-1884 годах Фукудзава затрагивает наряду с проблемами политической экономии широкий круг социальных задач: "Всеобщая воинская повинность", "Популярное изложение дипломатии", "Японские женщины", "О поведении", "О положении самураев", "Об отношениях между мужчиной и женщиной", "Японские мужчины", "О почитании императора", "О будущем парламенте", "Источник трудностей парламента", "Об отношении к закону об охране общественного спокойствия", "О поземельном налоге", "О промышленности и коммерции", "Критика высшего женского образования", "Новое женское высшее образование".

Особое место в произведениях Фукудзава принадлежит двум его трудам: "Беседы Фукудзава" 1896 года, где он излагает свое мировоззрение в целом, и "Автобиография Фукудзава" 1899 года. Описание положения самурайства в период распада феодальной системы он дает в произведении 1877 года "Истинное положение прежних княжеств". В том же году, после окончания Юго-западной войны^*, он пишет произведение "Общественное мнение десятого года Мэйдзи, года Быка", где рассматривает истинный замысел западной группировки; данное произведение увидело свет только в 1901 году. В том же 1901 году было опубликовано произведение Фукудзава, написанное в 1891 году и посвященное острой критике поведения Кацуми Сю и Эноки Такэаки, вассалов сёгуната, за их измену Бакуфу. Тут обнаруживается его подлинное отношение к правительству Мэйдзи.

^* (Юго-западная война 1877 г. - антиправительственное восстание самураев под руководством Сайго Такамори.)

Примечание. Вот почему Фукудзава постоянно отклонял все предложения правительства Мэйдзи занять пост чиновника. Он оставался убежденным противником тех "патриотов", которые, свергнув вооруженной силой токугавскую власть, создали правительство Мэйдзи. Фукудзава придерживался либеральной позиции, считая, что передача власти должна совершаться только по конституции. К тому же он был связан дружбой с верными вассалами сёгуната Куроки Дзёун и Кимура Кайсю. Все это послужило поводом к распространению мнения, будто Фукудзава являлся приверженцем Бакуфу. Но подлинная сущность его политической позиции может быть определена только на основе его либерализма. Он писал: "Я нисколько не признаю священное происхождение нашей императорской фамилии и совсем не собираюсь вечно поддерживать этот дом. Я только стремлюсь создать равноправное общество, к чему сводится и желание самого народа, создать общество без политики, создать такой государственный строй, который всецело был бы посвящен миру и радости народа, который был бы подобен вечной весне"^*. При оценке теории "почитания императорского дома" он целиком исходит из идей либерализма. Однако его стремление к "достижению общества без политики" таит в себе зародыш возвращения к "почитанию императора", которое и было использовано Бакуфу для укрепления своей власти. Вот почему Фукудзава считал, что отношение кланов Сацума и Нагата к токугавской власти ничем не лучше отношения западных кланов к правительству Мэйдзи, ибо в обоих случаях нарушается великий моральный долг (дайги мэйбун) - должное отношение между правителем и подчиненными. Он осуждал победу правительства Мэйдзи, которое не имело никакого преимущества по сравнению с Бакуфу и захватило власть, опираясь на восстание в Сацума и Нагата. Все эти суждения Фукудзава имели источником идею, что английская конституция - самое лучшее для Японии.

^* (Фукудзава Юкити. Полн. собр. соч. Т. 6. С. 254.)

Более чем 30-летняя литературная деятельность Фукудзава получила наибольшее историческое значение в той части, которая относится к периоду до начала движения за свободу и права народа. Особенно ценными являются те произведения, которые были созданы в период от "Призыва к знаниям" до "Обновления условий жизни народа", когда шел процесс формирования его мировоззрения. Произведения Фукудзава последующего периода представляют уже конкретизацию его идей в различных сферах. С конца 80-х годов, после подавления движения за свободу и права народа, деятельность Фукудзава, можно сказать, в известной степени теряет свое важное значение. Фукудзава как просветитель-энциклопедист сначала занимается проблемами естествознания, затем переходит к проблемам философии, политики, экономики, истории, не достигая при этом особой глубины. Однако его роль в начальный период Мэйдзи, его наследие, оставленное в истории общественной мысли Японии, в истории буржуазной идеологии, поистине велики.

2

Как уже отмечалось, мировоззрение Фукудзава имело своим источником английские идеи. В области политики он опирался на английский конституционализм, в политической экономии придерживался английской политической экономии, а в теории познания был эмпириком.

Примечание. Фукудзава в основном придерживается английской классической политической экономии, например закона стоимости, теории свободной торговли и т. д. Но по отдельным проблемам, ограниченный условиями Японии, он отходит от этого источника, например по вопросу о поземельном налоге, а по таким отдельным проблемам, как содействие расширению пашен, он выступает даже как противник, ибо, по его мнению, здесь применимо только уменьшение земельного налога.

Что отличало Фукудзава, так это отсутствие систематической разработки всех указанных теорий, он только опирается на теоретические источники, чтобы подвергать самой тщательной, самой острой и конкретной критике японскую культуру, особенно ее феодальную идеологию. Как идеолог он доводит критику всего феодального в экономике и политике до критики феодальной идеологии и этой последней отдает все силы. Вот почему при рассмотрении политики и экономики он обрушивается на самурайский дух феодализма - пренебрежение к правам человека, чувство превосходства над народом, презрение к "деловым" людям. При разработке морали Фукудзава противопоставляет буржуазный ндивидуализм феодальной морали, морали отношений слуги и господина, правительства и народа, мужчины и женщины. Именно в статьях, посвященных текущим событиям, Фукудзава особенно остро применяет буржуазную критику феодальной идеологии.

Примечание. В данном случае подвергается критике не просто бюрократизм, который он сам не в силах как-либо изменить. Фукудзава выступает против самурайского духа некоторых деятелей движения за свободу и права народа, которые допускают такие выражения, как "спасение" всего мира, государства, народа.

Если же взять теорию познания Фукудзава, то она не отличается глубокой и широкой разработкой. Будучи сторонником "практической науки", он не уделял теории познания особого внимания. И все же Фукудзава придерживался определенной теории познания, поскольку исходил из эмпиризма и позитивизма. Поэтому если некоторые считают, что он не был философом, то это еще не означает, что его философские взгляды не распространяются на познание. В основе его мировоззрения лежит эмпирическая, позитивистская философия, которая находит проявление в его трудах, в его суждениях, - подобные философские идеи имели распространение. Поэтому правильное понимание философский, теоретико-познавательных идей Фукудзава необходимо не только для понимания его собственного мировоззрения, но и при исследовании истории материализма периода Мэйдзи, материализма, порожденного позитивизмом. В условиях того времени позитивизм оказался источником как возможности созревания идеализма, так и содействия развитию естественнонаучного материализма.

Фукудзава, как и представители просветительства начального периода Мэйдзи, следовал традициям ученых с европейским образованием эпохи Токугава. Эта традиция выражалась прежде всего в признании всемогущества практических наук. Так, в первой книге "Призыв к знаниям" Фукудзава писал: "Наукой является не познание и понимание трудностей древней литературы и не умение сочинять развлекательные стихи по образцам классической японской поэзии". Он относится с большим пренебрежением ко всей китайско-японской литературе, ибо она не годилась для практического применения. "Только современная практическая наука, направленная на повседневную жизнь человека, должна служить этим потребностям". Далее он конкретно описывает эту практическую науку: "Эта наука начинается с 47 знаков ироха^*, затем выступает в умении грамотно писать и делать правильные расчеты на японских счетах. Следующая ступень представляет усвоение географии, истории, естествознания, экономики, науки самосовершенствования (управления своим поведением). Самое важное место среди всех этих наук занимает естествознание"^**.

^* (Ироха - японский стихотворный алфавит.)

^** (Фукудзава Юкити. Полн. собр. соч. Т. 3. С. 2.)

"Во всех странах Западной Европы с давних пор наука открывает законы реальной материальной природы, и поэтому там во всех человеческих делах опираются на законы природы, в результате этого появились значительные достижения как в производстве, так и на транспорте и в связи, в сельском хозяйстве, в ремесле, торговле, включая мелочи повседневного быта людей, и это множество достижений - результат познания законов природы". "Ученые западных стран на протяжении длительного времени изучали все сущее на земле и пришли к открытию сначала 50 элементов, а впоследствии по мере увеличения числа новых открытий довели это число до 60, потом до 80. Изучение же свойств этих элементов привело к их практическому использованию. Затем перешли к использованию свойств нематериальных сил теплоты, света, атмосферы. Так был открыт путь индустрии, совершившей переворот в практической деятельности человека.

В то же самое время почтенные мужи Востока десятилетиями упивались учениями об "ин" - "ян", о пяти основных элементах, ни разу не побеспокоясь о подобном расцвете промышленности, тем самым оставляя страну в положении отсталого общества. Все это достойно самого глубокого сожаления. Образование наших почтенных мужей Востока охватывало только моральные учения, духовные и изящные понятия, в то время как без всякого стыда отвергалось все то, что выходило за пределы перечисленных "учений". Что касается познания законов природы, то здесь они ничем не отличались от уровня своих кухарок"^*.

^* (Фукудзава Юкити. Укор текущим событиям (Дзидзи сёрон)//Полн. собр. соч. Т. 5. С. 256-258.)

В "Призыве к знаниям" Фукудзава утверждает приоритет практической науки, а в "Кратком очерке цивилизации" вскрывает коренной недостаток японской культуры - отсутствие в ней разума. Оба этих вывода бьют в одну точку - в необходимость развития капиталистического производства.

Что касается основного вопроса теории познания, то здесь Фукудзава обнаруживает определенную нерешительность. Он заявляет: "Я не знаю, в чем заключается правда и кривда, истина и ложь религии, но, если бы я даже знал это, у меня нет никакого желания вступать в шумные, порой затихающие, диспуты религиозных теоретиков по поводу того, кто создал Вселенную, кто сотворил природу"^*. В этих высказываниях проявляется уклон в сторону агностицизма как результат его позитивистской, эмпирической позиции. Ни позитивизм, ни эмпиризм не в состоянии дать определенный ответ на основной вопрос теории познания, поэтому здесь весьма сильна тенденция к агностицизму, который весьма легко сползает к субъективному идеализму, что наглядно доказал махизм.

^* (Фукудзава Юкити. Полн. собр. соч. Т. 9. С. 46.)

Однако если позитивизм, который явился как бы реакцией на появление материализма в Европе XIX века, был прелюдией к идеализму, то позитивизм Японии в начале периода Мэйдзи, подобно эмпиризму Англии XVII-XVIII веков, скорее всего склонялся к материализму, став как бы увертюрой к нему. Теория познания Фукудзава является этому подтверждением, поскольку элементы агностицизма у него весьма незначительны, в то время как материалистическая тенденция ясно выражена. Это станет понятным при тщательном изучении его произведений^*.

^* (Фукудзава Юкити. Беседы (Фукудзава о хякуго)//Полн. собр. соч. Т. 7. С. 1; Он же. Буддизм//Полн. собр. соч. Т. 9. С. 457.)

Так, он пишет в "Беседах": "Если мы говорим о "непостижимости" мира, то это лишь признание того, что человеческий ум не в состоянии измерить ни его безграничность, ни его безначалие и бесконечность, ни его грандиозность, ни самые мельчайшие частицы его. Здесь нет никакого агностицизма, напротив, такие его суждения^*, как "мир безначален и бесконечен" или же "мы не видели, как чудесно создавался грандиозный механизм мира, особенно не видели, кто его создавал", его утверждения, что все явления мира подчинены закону сохранения материи, причем изменения формы этой сохраняющейся материи следуют закону причинности, по существу уже материалистические. Для Фукудзава так называемая "непостижимость" мира может быть объяснена в том смысле, что перед человечеством на каждой определенной ступени его исторического развития мир постоянно является неисчерпаемым источником задач.

^* (Фукудзава Юкити. Необходимость физики (Буцуригаку-но её)//Полн. собр. соч. Т. 10. С. 11.)

А когда Фукудзава разъясняет несведущим людям их неудачи в применении изученных ими законов природы к повседневным человеческим делам, когда обнаруживается несоответствие этих законов данному явлению, то он утверждает, что еще не все законы природы открыты, и решительно отвергает все сверхъестественное, глубоко чуждое естественнонаучному познанию. Фукудзава показал основной недостаток японского общества: "оно целиком лишено логичности, поскольку опирается только на "моральное", отвергает "рационализм" и тем самым препятствует распространению цивилизации". Вот почему Фукудзава постоянно настаивает на "рационализме"^*.

^* (Фукудзава Юкити. Разум и эмоции (Ти то дзё)//Там же. С. 273-275.)

Или взять такое его утверждение: поскольку все дела человеческой жизни невидимо пронизаны законами природы, то разумное осуществление этих дел возможно только на основе науки. Что же касается всяких молитв и заклинаний, то он подвергает их особо резкому осуждению, возмущаясь, когда в этих молениях и заклинаниях принимают участие должностные лица^*.

^* (Фукудзава Юкити. Следует остерегаться невежества (Мугаку-но хэйкё бэси)//Там же. С. 457-461.)

Все изложенное выше свидетельствует о высоком интеллектуальном уровне Фукудзава, поэтому он не был склонен к агностицизму.

В своей "Автобиографии" Фукудзава напоминает, что уже с детства он не испытывал чувства благоговения ни к богу, ни к страшному будде, а в заклинания и молитвы совсем не верил, считал их уловками хитрецов для одурачивания людей. Впоследствии, когда повсюду возникали частные школы и когда он стал учеником "голландской науки, отрицающей как бога, так и будду", его выступления граничили с богохульством. Его осмысление религии основано на отрицании существования бога и всего сверхъестественного, другими словами, здесь ясно выражена его склонность к атеизму, материализму^*.

^* (Фукудзава Юкити. Полн. собр. соч. Т. 7. С. 314-363.)

"Я не участник дискуссий по поводу правды и лжи религии и ни в малейшей степени не собираюсь выделить такие-то религии в качестве справедливых, а такие-то в качестве несправедливых. Если сказать откровенно, то я сторонник тех, которые нисколько не верят религии, нисколько не собираются следовать той или иной религии. А если уж быть вполне откровенным, то и ненавижу религию"^*. Такая позиция ясно показывает несовместимость ее ни с позицией верующего, ни с позицией идеалиста.

^* (Фукудзава Юкити. Уловки в распространении религиозных доктрин (Сюси сэмпу-но хобэн)//Полн. собр. соч. Т. 9. С. 470.)

Като Хироюки выступил с опровержением утверждения Иноуэ Энрё, который в своей книге "Разбитый материализм" назвал материалистами Като и Фукудзава. Отличие своих взглядов от воззрений Фукудзава Като охарактеризовал следующим образом: "В то время, когда я иногда и признавал материализм в качестве поверхностной науки, почтенный Фукудзава выступал таким поборником материализма, какого до сих пор нигде не было. И если профессор Энрё, видимо опираясь на общественное мнение, представил почтенного Фукудзава как сребролюбца, то и решил разоблачить корыстолюбие почтенного Фукудзава одновременно с моим материализмом, в то время, когда корыстолюбие Фукудзава, как и мой материализм, оказалось просто выдумкой"^*.

^* (Иноуэ Энрё. Разбитый материализм (Ябури юйбуцирон)// Философский журнал. 1898. Т. 13. С. 987.)

То, что Фукудзава не был известен как материалист, произошло оттого, что он не углублялся в проблемы теории познания и вообще не пытался систематизировать свои философские взгляды. В его деятельности скорее всего выступала пропаганда утилитарной морали, нежели философские размышления. Однако нельзя отрицать и того, что его утилитаризм содержал материалистические предпосылки, правда в зачаточной форме. Утилитаризм прежде всего основа эмпирической философии, но у Фукудзава эта эмпирическая философия имела склонность к материализму, хотя следует сказать, что как философ он оставался робким и поверхностным материалистом, так что он был скорее стихийным, чем сознательным, материалистом.

3

Одной из основных причин непоследовательности материализма Фукудзава являлось его понимание религии. Если в сфере теории он выступал как атеист, то одновременно в области практической он признавал полезную роль религии в жизни. В сфере теории он придерживался материалистической точки зрения - отрицал существование синтоистских и буддийских божеств, считал совершенно бессмысленными всякие моления, заклинания и благодарности, обращенные к небу, вплоть до того, что признавал возможным отрыв морали от религии, антирелигиозную, атеистическую мораль. С одной стороны, он утверждал, что "мораль с самых древних времен остается неизменной"^*, вечные истины находятся в моральных учениях Будды, Конфуция, Христа, следовательно, хотя японцы и уступают Западу в теоретических и практических науках, но в области морали они сохраняют взгляды ученых с европейским образованием эпохи Токугава, нисколько не уступающих ученым Запада. Но наряду с этим Фукудзава утверждает историческую ограниченность, изменчивость конкретного содержания морали и на этой основе выдвигает необходимость крушения феодальной морали. "Теоретики мира то и дело провозглашают так называемую естественную гуманность, уверяют, что в основе такой гуманности находятся законы природы". Вступая в полемику с теоретиками, которые гуманность сводят к вечным, неизменным истинам, он раскрывает изменчивую сущность гуманности: "Теперь уже в течение многих лет во всех странах мира, игнорируя древность, идет изменение естественного гуманизма. Если в японских и китайских семьях главным хозяином остается муж, то это и есть неизменный естественный гуманизм; а в западных странах естественным гуманизмом считается главенство в семье жены. Совсем недавно, в эпоху феодализма, было естественным гуманизмом то, что вассал даймё жертвовал жизнью за своего господина, и до сих пор, хотя даймё и вассал считаются уже равными, старый естественный гуманизм сохраняется". "Ученые моего направления всегда отрицали естественный гуманизм и со спокойной душой становились на правильную позицию, ибо их цель - мир во всем мире, благополучие в семьях, словом, высшее счастье всех людей"^**.

^* (Фукудзава Юкити. Краткий очерк цивилизации (Буммэйрон-но гайряку)//Полн. собр. соч. Т. 4. С. 106.)

^** (Там же. С. 541-543.)

Таким образом, Фукудзава объясняет, что в первобытном обществе, а также в среде невежественных масс в цивилизованном обществе мораль смешивают с религией, хотя эти явления совершенно чужды друг другу. Вот почему вместе с развитием рационального духа человека постепенно утвердится безрелигиозная мораль.

Другими словами, Фукудзава часто в своих общих, абстрактных суждениях о морали приводит вечные истины (десять заповедей христианской религии, пять норм поведения конф