Токио назвали самым безопасным городом в мире

Японка и её муж живут в доме, где все предметы – 20-30-хх годов XX века

В Японии поля оккупировали гигантские соломенные животные - фестиваль Wara Art Matsuri

В Японии поля оккупировали гигантские соломенные животные - фестиваль Wara Art Matsuri

Археологи нашли древнюю недостроенную столицу Японии

В Токио откроют капсульный отель только для женщин

В Японии дело идет к фактической отмене пенсии

Подарок с подвохом: 392-летнее дерево-бонсай, подаренное Японией Америке, было свидетелем взрыва в Хиросиме

Водяные драконы. Водопады в Японии

Японская «перестройка» XIX века: как император Мэйдзи ломал вековые устои и традиции

Японское солнце восходит для мигрантов

10 малоизвестных фактов о самураях, которые умалчивают в литературе и кино


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Наследие японского классика

Ясунари Кавабата - классик японской литературы XX в. В 1988 г. ему была присуждена Нобелевская премия за "писательское мастерство, которое с большой силой выражает суть японского образа мышления". В СССР произведения писателя стали достоянием широкой читательской аудитории. В 1970 г. "Прогресс" выпустил "Избранное" Ясунари Кавабата в серии "Мастера современной прозы". С той поры его произведения издавались у нас 15 раз на многих языках народов СССР общим тиражом 540,5 тыс. экз.

В японской критике бытуют противоречивые суждения о творчестве Кавабата. Одни, например Сэй Ито, превозносят талант писателя, причисляют его лучшие повести к "шедеврам современной японской лирической прозы". Другие, в частности Мимпэй Сугиура, считают произведения Кавабата устаревшими, видят в них "вчерашний день" литературы. Эти расхождения в оценках писателя объясняются сложностью и противоречивостью его исходной эстетической позиции, близкой к постулатам буддийской секты дзэн.

В этой ситуации обсуждение проблем творческого наследия Кавабата с японскими коллегами имело, несомненно, принципиальное методологическое значение.

Нашим партнером выступило Общество изучения творчества Кавабата, президентом которого является проф. Идзуми Хасэгава - один из крупнейших исследователей японской литературы, особенно творчества Ясунари Кавабата.

Вступительное слово проф. Хасэгава. которым открывается проспект симпозиума, изданный в Токио японскими коллегами, озаглавлено: "Мои ожидания от первого советско-японского литературного симпозиума". В нем говорится: "У истоков новой японской литературы стояли Белинский, Тургенев, Гоголь, Толстой, Достоевский, Чехов, Арцыбашев. Их творчество оказало большое воздействие не только на широкий круг читателей, но и на японских писателей. Кавабата был одним из них".

"Всесветность" русской классики стала важной предпосылкой для проведения симпозиума советских и японских ученых, посвященного проблемам японской литературы.

Программа пребывания советских ученых в Японии была очень плотной. Симпозиум проходил два дня. Прочитано было десять докладов: четыре - советскими участниками и шесть - японскими. Доклады сгруппировались вокруг двух основных проблем: "Традиция и творчество Кавабата" и "Аспекты прекрасного в творчестве Кавабата". Были рассмотрены различные стороны творчества писателя, многие из которых ранее либо специально не исследовались, либо рассматривались с иных позиций и в ином ракурсе.

В докладе К. Рехо (Институт мировой литературы АН СССР) "Ясунари Кавабата и эстетика дзэн-буддизма" прослеживались глубинные связи творческого метода писателя с эстетикой дзэн-буддизма. В частности, подчеркнул докладчик, его концепции естественности образа и растворения человека в природе во многом восходят к эстетическим основам дзэнского мировоззрения. Сущность поэтического труда Кавабата отождествляет с творчеством ребенка. По его мнению, чтобы изобразить цветок, например лилию, литература должна соединить в себе две души: "душу ребенка, который впервые видит дивный цветок, и душу бога, которому все известно о лилии". Детская непосредственность не противопоставлена здесь знанию. Но, изучив цветок и поняв его сущность, необходимо избавиться от этих знаний и вернуться к непосредственному, детскому восприятию. Таков, по убеждению Кавабата, процесс художественного творчества. Это очень близко к дзэнскому тезису о "знании без знания". Докладчик сравнил эту особенность японского художественного мышления с представлениями Шарля Бодлера о творческом процессе. Творчество, по Бодлеру, состоит из эмоций, "упорядоченных" посредством аналитического ума. В этом, подчеркнул К. Рехо, и состоит принципиальное различие в понимании творческого процесса между японской и европейской литературной традицией. Докладчик справедливо отметил необходимость глубокого изучения роли и места традиций дзэн-буддизма в творчестве Кавабата. Без этого, по его мнению, невозможно дать правильную оценку наследию этого писателя, а также разобраться в современном литературном процессе Японии в целом.

Т. П. Григорьева (Институт востоковедения АН СССР) в докладе "Изначальный образ", анализируя художественные особенности литературы Кавабата, раскрыла свою оригинальную концепцию структуры художественного образа в классической литературе Японии. Исходя из этой концепции, она выявила глубинные истоки той естественности образа, к которой всегда стремился Кавабата и которая характерна для его произведений.

Т. П. Григорьева показала особенности построения "изначального образа", лежащего в основе художественного образца Кавабата. Своеобразие традиционного мышления японцев, по ее мнению, отражает структуру пятиэтажной пагоды, где один ярус возвышается над другим. Эта структура в корне отлична от линейного построения, по горизонтали, которое со времен Аристотеля усвоила западная поэтика как норму построения художественного текста. Нобелевская речь Кавабата "Красотой Японии рожденный", отметила Т. П. Григорьева, обладает той же структурой (сам писатель обозначил ее словом "каванэру" - "класть одно на другое"). Благодаря этой вертикальной структуре как бы происходит соединение людских сердец. И тогда становятся понятны слова ученого Дзёдо: "Если у вселенной одно сердце, значит, каждое сердце - это вселенная". Эти слова вспоминает Кавабата в своей "Элегии", они были для него жизненным и художественным кредо.

Доклады И. А. Ворониной (ИМЛИ АН СССР) и Масаноскэ Хёдо (Университет Кантогакуин) были посвящены анализу связей творчества Кавабата с конкретным произведением - романом Сикибу Мурасаки "Гэндзи моногатари" (XI в.), одним из шедевров японской и мировой литературы.

И. А. Воронина проследила в своем докладе влияние романа хэйанской писательницы в самых различных сферах художественного мира Кавабата, прежде всего в области концепции и воплощения прекрасного (связь с "моно-но аварэ", эстетической категорией, сложившейся в японской литературе раннего средневековья).

Развивая положения доклада К. Рехо, докладчица раскрыла взаимосвязи человека с природой в творчестве Кавабата, в частности проанализировала роль и значение предметов и явлений окружающей природы в формировании образа человека, сопоставляя эти образы с персонажами "Гэндзи моногатари".

Особое внимание Кавабата к внутреннему миру человека И. А. Воронина расценила как дальнейшее развитие гуманистических традиций романа Сикибу Мурасаки, а детальный анализ чувств и переживаний героев, изображение глубоких душевных коллизий - как продолжение классических традиций изображения человека.

Лучшие произведения Кавабата, такие, как "Снежная страна", "Старая столица", связаны с традиционной эстетикой, с классическим представлением о прекрасном, получившим наиболее полное выражение в романе "Гэндзи моногатари". По мнению И. А. Ворониной, особенно ярко отразились эти традиции в повести Кавабата "Тысяча журавлей".

Аналогичной теме был посвящен и доклад Масаноскэ Хёдо "Ясунари Кавабата и "Гэндзи моногатари". В отличие от И. А. Ворониной, которая опиралась в основном на повесть "Тысяча журавлей", считая ее наиболее показательной с точки зрения преемственности традиций романа Сикибу Мурасаки, проф. Хёдо отстаивал точку зрения, что ярче всего традиции "Гэндзи моногатари" проявились в другом произведении писателя - романе "Стон горы".

Не ограничиваясь анализом преемственности традиций этого романа с "Гэндзи моногатари" на уровне поэтики, проф. Хёдо исследовал роль романа о Гэндзи в становлении творческой личности Кавабата.

Проф. Тэцуя Хаттори (Университет Сэйкэй) разрабатывает совершенно новую тему: "Ясунари Кавабата и пролетарская литература", раскрывая новый, до сих пор не исследованный аспект творчества писателя - его связь с пролетарской литературой. В начале 20-х годов, напомнил докладчик, в литературе Японии главенствовали два идейно-художественных течения: авангардизм и пролетарская литература. Кавабата был близок к авангардизму, примыкал к литературной группе "неосенсуалистов". В то же время его сочувствие обездоленным, его презрение к ложному величию и славе сближали его с пролетарской литературой. Однако же, когда некоторые писатели из его литературного окружения стали переходить на сторону пролетарской литературы, Кавабата их примеру не последовал. Причину тому докладчик пытался выяснить на основе анализа произведений из цикла "Рассказы с ладонь величиной".

Проф. Мицуко Ивата (Женский университет Сёва) в докладе "Эстетика без души" исследовала эстетические идеалы Кавабата, воплощенные в его литературно-критических статьях и эссе. В отличие от И. А. Ворониной, Масаноскэ Хёдо и Т. П. Григорьевой, которые первостепенное значение придают классическим традициям в художественном мире Кавабата, автор данного доклада считает, что "понимание красоты, с которым мы встречаемся в эссе и литературно-критических статьях писателя, более связано со средневековыми представлениями о прекрасном, нежели с классическим". Средневековый японец, подчеркнула проф. Ивата, исходил из непрочности, эфемерности человеческого бытия, и это накладывало особый отпечаток на его понимание красоты. Он все рассматривал как бы сквозь призму близкой смерти. Поэтому в его восприятии прекрасного просматривается скорее напряженный интеллектуальный подтекст, чем эмоционально-чувственное начало. Такое понимание красоты, по мнению М. Ивата, красной нитью проходит через все творчество Кавабата. Для подтверждения этого тезиса Мицуко Ивата проанализировала такие произведения, как "Снежная страна" и "Элегия".

Мицуо Хираяма (Университет Канто, преподаватель) представил доклад "Кавабата Ясунари. Взгляд на природу". Особое внимание он уделил ключевым положениям поэтической теории писателя. В центре внимания докладчика - концепция природы в статьях и выступлениях Кавабата, и прежде всего в его Нобелевской речи, где Кавабата воздавал хвалу природе Японии, говорил об особенностях культуры японского народа, которые невозможно понять вне окружающей природы. Далее был дан анализ конкретных произведений писателя, особенностей и различных сторон воплощения исходной идеи Кавабата, разнообразных вариантов интерпретации природы в каждом из этих произведений. При этом М. Хираяма опирался главным образом на такие произведения, как "Танцовщица из Идзу", "Снежная страна", "Новая встреча", "Деревья".

На эту же тему выступил с докладом и доцент Яманасийского университета Ёсиро Ямада. Доклад назывался "Природа в творчестве Ясунари Кавабата". И если Хираяма основной акцент делал на теоретических положениях писателя, экстраполируя их затем на его художественные произведения, то Ямада анализировал прежде всего художественный образ у Кавабата, рассматривал различные формы изображения природы, структуру ее образов. Докладчик подчеркнул, что растворение человека в природе - это стерженевой аспект интерпретации природы в творчестве Кавабата. Уже в период увлечения неосенсуализмом, указал докладчик, Кавабата опубликовал много рассказов, повестей и эссе, в которых воплощал свою идею растворения человека в природе.

Ё. Ямада предпринял попытку проследить динамику художественного образа природы в творчестве Кавабата. В частности, он показал, что уже в таких относительно ранних произведениях, как "Элегия", "Снежная страна", "Плоскогорье", написанных до войны, восприятие природы дается как бы сквозь призму взглядов писателя на человеческую жизнь, во взаимосвязи с проблемами жизни и смерти. В произведениях, созданных в послевоенные годы ("Старая столица", "Бессмертие"), этот аспект углубляется.

Тема доклада М. П. Герасимовой (Институт востоковедения АН СССР) - "Эссе Кавабата Ясунари. Понятие прекрасного". Докладчица проанализировала воплощение прекрасного в эссе и раскрыла характерные для этого жанра формы воплощения, в частности специфические аспекты выражения красоты гармонии и идеала печального очарования вещей. М. П. Герасимова подчеркнула органическое сочетание красоты гармонии и печального очарования вещей у Кавабата, уходящее своими корнями в эстетику классического периода. В докладе рассматривалось и отношение писателя к природе, "неразрывно связанное со спецификой миро-восприятия японцев".

Из поэтологических категорий докладчица особое внимание уделила категории времени. "Смена времен года, - сказала М. П. Герасимова, - символизирует вечность круговорота жизни, а природа - беспредельный космос". Она внимательно исследовала проблему времени в эссе Кавабата.

Доклад Кэйко Канаи (Аоямский университет) был посвящен практически не изученной проблеме - роли топонимики в произведениях Кавабата. Докладчица выдвинула тезис о том, что топонимика в произведениях писателя помимо прямой номинативной функции играет идейно-смысловую и поэтическую роль. На основе анализа конкретных произведений Канаи показала, что выбор географических названий, таких, как Идзу, Асакуса, Этигоюдзава, Синею, Камакура, Киото, часто встречающихся в романах и повестях Кавабата, обусловлен художественной структурой этих произведений и их поэтическим содержанием. Представление о Японии у Кавабата связано с "классическими" городами - Киото и Камакура. Однако, подчеркнула К. Канаи, взгляд писателя на Японию был неоднозначным. По ее мнению, рассказ "Бухта "Лук"" хорошо иллюстрирует новый ракурс представления писателя о Японии.

После выступлений развернулась оживленная дискуссия. Заметно было стремление японских исследователей рассматривать творчество Ясунари Кавабата многогранно, в его связях не только с японской классической традицией, но и с идейно-художественными течениями XX в. как в японской, так и в мировой литературе. Участники дискуссии отмечали общее в художественном мире Кавабата с поэтическими идеями русских писателей-классиков. Внимание участников симпозиума привлекло выступление Каори Кавабата, профессора Токийского университета, сына знаменитого писателя, присутствовавшего на симпозиуме в качестве гостя. Он подчеркнул, что сравнительное изучение творчества Ясунари Кавабата и творчества, например, Чехова сулит исследователю новые открытия.

Симпозиум сделал важный шаг на пути понимания и освоения богатого творческого наследия большого, интересного, сложного и неоднозначного писателя. А развернувшаяся по докладам дискуссия открыла целый ряд новых проблем изучения этого наследия.

Советские участники симпозиума с благодарностью отметили четкую организацию симпозиума, дружелюбие, доброжелательность и гостеприимство японских коллег. Поездка в Камакуру в дом-музей Ясунари Кавабата, встреча с вдовой писателя, а также литературное путешествие в Этигоюдзава, где была создана знаменитая повесть "Снежная страна", надолго останутся в памяти советских ученых.

И. А. Воронина, К. Рехо

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев А. С., 2013-2018
При использовании материалов обязательна установка ссылки:
http://nippon-history.ru/ "Nippon-History.ru: История Японии"