Подарок с подвохом: 392-летнее дерево-бонсай, подаренное Японией Америке, было свидетелем взрыва в Хиросиме

Водяные драконы. Водопады в Японии

Японская «перестройка» XIX века: как император Мэйдзи ломал вековые устои и традиции

Японское солнце восходит для мигрантов

10 малоизвестных фактов о самураях, которые умалчивают в литературе и кино


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Подписание рыболовной конвенции

21 сентября 1955 г. советские руководители приняли японскую парламентскую делегацию, которую возглавляли влиятельный деятель ЛДП банкир Т. Китамура и один из лидеров СПЯ М. Номидзу. В состав делегации входили также представители других политических партий и группировок.

Советские представители изложили позицию Советского Союза по вопросу о нормализации отношений двух стран. Они заявили, что, по мнению Советского правительства, основной задачей переговоров является ликвидация состояния войны и установление дипломатических отношений между СССР и Японией. Разрешение этой основной проблемы открыло бы перспективы для постепенного разрешения других вопросов советско-японских отношений на основе принципов равенства и взаимной выгоды.

Во время беседы было вновь подчеркнуто, что СССР неизменно стоит на позициях укрепления дружбы со всеми народами, в том числе с японским, желает, чтобы между двумя странами вечно процветали мир и добрые отношения. Касаясь хода переговоров в Лондоне, советские руководители обратили внимание японской делегации на то, что за четыре месяца переговоров был определен круг спорных вопросов, выявлены позиции обеих сторон и что при желании Японии переговоры могли бы завершиться в течение четырех-пяти дней1.

1 (См. Правда. - 1955. - 24 сент.)

Уже в августе 1955 года СССР и Япония были близки к подписанию договора. Стороны в основном договорились относительно статьи, касающейся торговли, в которой предусматривалось согласие СССР и Японии вступить в переговоры о заключении договора или соглашения для того, чтобы поставить на прочную основу их отношения в области торговли и торгового мореплавания.

Советское правительство пошло навстречу пожеланию японской стороны, выразив готовность отказаться от всех репарационных претензий, а также на основе взаимности от всех других имущественных претензий, возникших в результате войны. Были согласованы статьи договора, предусматривавшие прекращение состояния войны между СССР и Японией, обязательство сторон руководствоваться в своих взаимоотношениях принципами Устава ООН, не вмешиваться прямо или косвенно во внутренние дела друг друга по каким бы то ни было причинам и какими бы то ни было средствами. СССР дал согласие поддержать обращение Японии о принятии ее в члены Организации Объединенных Наций и т. д.1. Не было достигнуто договоренности лишь по статье 5, касавшейся вопроса о границах ввиду нереалистической позиции японской стороны.

1 (См. Хякуненно нихон гайкоси. - Токио, 1958. - С. 315; Международная жизнь. - 1956. - № 4. - С. 40 - 42.)

Американская дипломатия по-прежнему стремилась сохранить политическую изоляцию Японии и не допустить ее выхода на международную арену в качестве самостоятельного и независимого государства, воспрепятствовать развитию отношений между Японией и СССР. В октябре 1955 года Токио посетил один из лидеров республиканской партии США Г. Гувер, который, по сообщениям печати, советовал японскому правительству "не торопиться" с урегулированием отношений с Советским Союзом и придерживаться "твердой линии" на переговорах1. Американский нажим возымел свое действие.

1 (См. Майнити. - 1955. - 27 окт.)

По сведениям японской печати, в конце 1955 года группировка Иосида в правящей либерально-демократической партии добилась принятия "твердого курса" в переговорах с СССР, ставящего своей целью достижение передачи советской стороной Японии не только островов Малой Курильской гряды, но и островов Итуруп и Кунашир, а также немедленной и полной репатриации японских военных преступников. Это была победа тех деятелей правящей партии Японии, которые представляли интересы крупных монополий, тесно связанных с американским капиталом. Вследствие этого 20 марта 1956 г. по инициативе японской стороны переговоры были прерваны на неопределенный срок. Существенную роль в срыве переговоров сыграло новое усиление фракционной борьбы внутри правящей партии1. Внутрипартийные и внутриполитические мотивы играли важную роль в подходе лидеров отдельных фракций к проблемам, возникавшим на переговорах. Нередко они меняли свою точку зрения, если это предоставляло им некоторую возможность усилить свои позиции внутри партии и на внутриполитической арене.

1 (Там же.)

Хотя японское правительство срывом переговоров отказалось от урегулирования взаимоотношений с Советским Союзом, это не означало отсутствия заинтересованности японской стороны в немедленном разрешении ряда вопросов, имеющих для нее весьма важное значение. Среди них первое место занимала проблема рыболовства, всегда оказывавшая большое влияние и на развитие политических взаимоотношений двух стран.

Значительное расширение японского промысла с 1952 года отрицательно сказалось на общих запасах рыбы и советском рыболовстве в водах Дальнего Востока. Японские рыбопромышленники вели нерегулируемый и по существу хищнический лов в районах, прилегающих к побережью Камчатки и Курильских островов. Особенно интенсивный лов в северо-западной части Тихого океана объяснялся тем, что в 1952 году Япония заключила рыболовную конвенцию с Канадой и США, согласно которой она "добровольно" отказалась от лова лососевых, сельди и палтуса в северо-восточной части Тихого океана (район восточнее 175° западной долготы). В связи с этим Япония главные усилия направила на развитие промысла в северо-западной части Тихого океана, увеличив здесь промысловую нагрузку на лососевых, что создало серьезную угрозу для запасов рыбы в этом районе.

Международная конференция по сохранению морских запасов (апрель 1955 г.), в которой приняли участие 45 государств, в том числе СССР и Япония, обратила особое внимание на нерегулируемый лов лососей в северо-западной части Тихого океана и единогласно рекомендовала провести необходимые меры для охраны рыбных ресурсов в этом районе.

Проблема рыболовства, как отмечалось выше, была затронута в ходе советско-японских переговоров в Лондоне1. Но так как договор по вине Японии не был подписан, а положение с рыболовными запасами приобретало катастрофический характер, то Советское правительство было вынуждено принять соответствующие меры.

1 (Японская позиция по этому вопросу выражалась формулой "сохранение и освоение рыболовных угодий. 31 января 1956 г. советская делегация поставила вопрос об "ограничении и регулировании улова в целях сохранения запасов". Стороны договорились о том, что в мирном договоре будет предусмотрено вступление СССР и Японии в возможно короткий срок в переговоры о заключении договора или соглашения с целью сохранения и развития рыбных ресурсов, а также регулирования и ограничения ловли рыбы в открытом море.)

11 февраля 1956 г. было опубликовано сообщение о рассмотрении Советом Министров СССР вопроса о воспроизводстве и охране дальневосточных лососей. В нем указывалось, что научные и промысловые данные показывают, что за последние годы запасы этих рыб резко снижаются, возникла угроза полного истребления дальневосточного стада лососей. "Сокращение численности дальневосточных лососей является следствием все возрастающего хищнического лова этих рыб японскими рыбопромышленниками в открытом море на путях движения рыб к местам нереста", несмотря на значительное сокращение и даже полное прекращение добычи лососей на отдельных участках советскими предприятия - "Советские компетентные органы, - говорилось далее - не могут не рассматривать создавшееся положение как угрозу для экономики прилегающих районов СССР и как нежелание некоторых японских рыбопромышленных кругов считаться с законными интересами Советского Союза". Совет Министров СССР дал указание Министерству рыбной промышленности СССР и другим соответствующим органам подготовить предложения относительно срочных мер для прекращения хищнического лова лососей на путях их миграции1.

1 (См. Правда. - 1956. - 11 февр.)

В марте того же года Совет Министров СССР принял постановление "Об охране запасов и регулировании промысла лососей в открытом море в районах, смежных с территориальными водами СССР на Дальнем Востоке". Постановление предусматривало, что до заключения соответствующего соглашения с заинтересованными странами в открытом море временно устанавливаются зоны регулируемого лова в части Берингова моря и в водах Тихого океана, смежных с территориальными водами СССР1. В этих зонах лов лососей в период их хода на нерест (с 15 мая по 15 сентября) ограничивался как для советских организаций и граждан, так и для организаций и граждан других государств. На промысловый сезон 1956 года вылов дальневосточных лососей устанавливался в размере 500 тыс. ц (около 25 млн. штук)2.

1 (Зона устанавливалась в районе к западу и северо-западу от условной линии, проходящей по следующим координатам: от мыса Олюторского в Беринговом море на юг по меридиану до точки 48° северной широты и 170°25' восточной долготы, а затем на юго-запад до пересечения с границей территориальных вод СССР у острова Анучина (Малая Курильская гряда).)

2 (См. Правда. - 1956. - 21 марта.)

Учитывая это обстоятельство, японские рыболовные компании усилили нажим на правительство, требуя решения рыболовной проблемы с Советским Союзом. 6 апреля 1956 г. в Токио состоялся всеяпонский съезд рыбаков, принявший резолюцию, в которой потребовал от правительства восстановить отношения с СССР и заключить конвенцию по рыболовству. После закрытия съезда состоялась массовая демонстрация рыбаков и рабочих предприятий рыболовной промышленности.

Советское правительство, исходя из решений XX съезда КПСС, поставившего задачу восстановить отношения с Японией в качестве одного из путей достижения разрядки напряженности в международных отношениях и укрепления мира на Дальнем Востоке, 9 апреля 956 г. согласилось начать переговоры по вопросу рыболовстве. Советский Союз, таким образом, еще раз проявил добрую волю, давая согласие на обсуждение того важного для Японии вопроса, несмотря на прекращение ею переговоров о восстановлении дипломатических отношений.

12 апреля 1956 г. японское правительство назначило своими представителями на переговорах министра земледелия и лесоводства И. Коно, тесно связанного с крупнейшими японскими рыбопромышленниками, и посла в Канаде Мацудайра. С советской стороны переговоры было поручено вести министру рыбной промышленности СССР. Направляя в Москву Коно, премьер-министр Хатояма рассчитывал установить прямой контакт с Советским правительством на достаточно высоком уровне. Напутствуя своего министра, он сказал: "Конечно, рыба - объект важный, но наступило такое время, когда нужно решить основной вопрос - проблему нормализации отношений между двумя странами"1.

1 (Итиро К. Дзи-дэн. - Токио, 1965. - С. 244.)

Переговоры проходили в Москве с 29 апреля по 14 мая 1956 г. В результате были подписаны Конвенция о рыболовстве в открытом море в северо-западной части Тихого океана и Соглашение по оказанию помощи людям, терпящим бедствие на море. В конвенции подчеркивалась общая заинтересованность СССР и Японии в развитии рыболовства на рациональной основе в северо-западной части Тихого океана и взаимная ответственность за состояние запасов рыбы и других морских животных. Предполагалось расширение и координация научных исследований обеих сторон, направленных на поддержание максимальной и устойчивой рыбопродуктивности. В целях сохранения и рационального использования рыбных ресурсов в северо-западной части Тихого океана предусматривался комплекс практических мер, обеспечивающих выполнение положений конвенции: создавалась советско-японская комиссия по рыболовству, которая, собираясь ежегодно, должна была определять общий годовой размер вылова обеих стран в районе регулирования, составлять, координировать и рекомендовать договаривающимся сторонам планы совместных научно-исследовательских работ. Определялся также порядок наблюдения за выполнением положений конвенции, в частности задержание и арест судов-нарушителей и т. д.

Положения конвенции не распространялись на территориальные воды обеих стран и не оказывали какого-либо влияния на позиции договаривающихся сторон в вопросе о ширине территориальных вод. Это имело определенное значение, учитывая, что Япония не признавала 12-мильную ширину территориальных вод, установленную еще в 1927 году советским законодательством. Конвенция вступала в силу в день вступления в силу мирного договора или в день восстановления дипломатических отношений между СССР и Японией1. Подписание рыболовной конвенции явилось важным событием в истории послевоенных отношений между двумя странами.

1 (См. Правда. - 1956. - 16 мая.)

Во время пребывания в Москве Коно не ограничился обсуждением только рыболовных вопросов. Активный и дальновидный политик, он думал о более крупных проблемах. В соответствии с поручением Хатояма он постарался выяснить позицию советских руководителей в отношении более широких проблем советско-японских отношений. 9 мая 1956 г. Коно был принят Председателем Совета Министров СССР. Было достигнуто соглашение о том, чтобы не позднее 31 июля 1956 г. возобновить переговоры о нормализации советско-японских отношений.

В ходе бесед в неофициальном порядке был разрешен вопрос о въезде в Японию главы представительства СССР С. Л. Тихвинского взамен временно исполнявшего эти обязанности торгового представителя А. И. Домницкого. Тем самым был признан официальным статус советского представительства, которое игнорировалось японскими властями после вступления в силу Сан-Францисского договора. Министерство иностранных дел Японии признало за С. Л. Тихвинским права "официального представителя, выполняющего обязанности по вопросам, связанным с подписанием конвенции и соглашения". Прибытие С. Л. Тихвинского в Японию рассматривалось японской прогрессивной общественностью как шаг к восстановлению дипломатических отношений между двумя странами. Парламентские и деловые круги, общественные организации, приветствуя представителя СССР, призывали к быстрейшей нормализации советско-японских отношений.

Представительство СССР развернуло активную работу по разъяснению политики Советского правительства в отношении Японии. Выступления С. Л. Тихвинского на собраниях различных обществ и организаций (Ассоциации содействия установлению дипломатических отношений с СССР и КНР, Общества японо-советской дружбы, Ассоциации содействия развитию международной торговли, общества "Красного Креста", Всеяпонской ассоциации рыбопромышленников, Ученого совета Японии), интервью корреспондентам японских газет, радио, телевидения широко освещались средствами массовой информации. Ведущие японские газеты "Асахи", "Майнити", "Иомиури", их провинциальные издания, местная пресса ряда городов западного побережья Японии и др. публиковали заявления советского представителя по вопросам, связанным с развитием культурных, научных и торговых связей между СССР и Японией.

В то же время противники нормализации отношений из среды японских реакционных кругов, американские дипломаты и военные чинили всевозможные препятствия деятельности советского представительства. В органах печати, тесно связанных с посольством США, периодически помещались провокационные статьи. Члены фашистских организаций трижды в течение лета 1956 года устраивали враждебные демонстрации у здания представительства, мешали его работе, распространяли враждебные СССР листовки и плакаты и т. п.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев А. С., 2013-2016
При использовании материалов обязательна установка ссылки:
http://nippon-history.ru/ "Nippon-History.ru: История Японии"