предыдущая главасодержаниеследующая глава

Могами Токунаи и трое красноволосых

Могами Токунаи отправляется на Эдзо

В первую экспедицию правительства бакуфу на Эдзо, которую направил Танума Оки цугу, входил Могами Токунаи. Впоследствии он восемь раз посещал Эдзо и был в то время самым большим знатоком этого края, написавшим немалое количество исследований. Ниже мы ознакомимся с жизненным путем Токунаи.

Токунаи родился в 1755 г. в семье бедного крестьянина уезда Могам'и, в местечке Татэока (округ Ямагата, префектура Акита). С детства он любил читать и писать, но начальную школу посещать не имел возможности. Повзрослев, он нанялся "а работу резчиком табака, в качестве разносчика табака обошел всю провинцию Аккеси и, мечтая стать самураем, самостоятельно учился чтению, письму и от кого-то даже научился искусству фехтования "кэндо". Когда Токунаи исполнилось 25 лет, умирает его отец, и в следующем году он с честолюбивыми устремлениями приезжает в Эдо. Вначале он устраивается слугой у врача при правительстве бакуфу Ямада Мунатоси. Но Токунаи проявляет интерес не столько к медицине, сколько к математике и, став учеником знаменитого ученого Хонда Тосиаки*, начинает изучать географию и навигацию.

* (Хонда Тосиаки (Римэй) (1744-1821) - видный математик и астроном, большой знаток севера Японии. - Прим. перев.)

Учитель Токунаи Хонда Тосиаки родился в 1744 г. в провинции Этиго (префектура Ниигата). Приехав в Эдо в возрасте восемнадцати лет, он начал изучать математику и астрономию. В двадцать четыре года открыл частную школу и стал преподавать в ней математику, астрономию, географию и топографию. Имя его стало известным. В эту частную школу поступил Мотами Токунаи. Он сразу же выгодно выделился среди других учеников, так как обладал крепким здоровьем, был морально стоек и способен к наукам. Как раз в это время правительство бакуфу готовило план обследования Эдзо, и Хонда получает указание ехать вместе с Аосима Сюндзо. Когда же наступило время отправления, Хонда заболел и в экспедицию в качестве подчиненного Аосима решили направить Токунаи. Но в действительности дело было не в болезни Хонда. По-видимому, Хонда решил предоставить возможность участвовать в экспедиции своему любимому ученику*. Хонда был сторонником открытия страны для внешней торговли, в последующем он написал книгу "Рассказы о Западе".

* (Хонда, безусловно, располагал важными государственными секретами. В случае захвата членов экспедиции русскими властями, что не исключалось организаторами экспедиции, Хонда мог бы оказаться ценным "трофеем" для русских. Поэтому руководители ба-куфу согласились заменить сотрудника секретной службы Хонда молодым перспективным сотрудником Могами Токунаи. - Прим. перев.)

Итак, Токунаи прибыл на Эдзо вместе с Ямагути Тэцугоро и Аосима Сюндзо. Они добрались только до Кунашира, и им пришлось возвратиться в Мацумаэ, чтобы там перезимовать.

Трое красноволосых

Во вторую экспедицию, в феврале 1786 г., Токунаи отправился один из заснеженного Мацумаэ, так как получил указание выехать раньше, чем остальной состав экспедиции. На этот раз он отказался от проводника из клана Мацумаэ.

Токунаи прибыл в Аккеси, откуда на лодке вождя айнов Икотои, вместе с ним и его слугами, через несколько дней приплыл на остров Кунашир, самый близкий к острову Эдзо из всех Курильских островов. Из-за холодного северо-восточного ветра все море покрылось льдом. Сделав на некоторое время остановку, Токунаи стал ждать, когда растает лед. Вскоре лед начал таять, Токунаи отплыл с острова Кунашир в восточном направлении. 18 апреля он причалил к берегу второго острова Курил - Итурупу. На этот остров в 1756 г. было выброшено рыболовецкое судно из Урага (префектура Канагава). После этого японцы прибыли сюда лишь спустя тридцать лет.

Многие айны еще те видели японцев и, собравшись большой толпой, стоя на берегу на коленях, с почетом встречали Токунаи. Русские уже были здесь годом раньше, соорудили кресты и стремились обратить айнов в христианство. Некоторые из них уже свободно владели русским языком и могли быть даже переводчиками.

Обогнув на лодке остров, Токунаи вместе с Икотои 4 мая через Найхо направился на север и во второй половине дня 5 мая прибыл в стойбище Сярусяму. Красноволосые - трое русских, - узнав о прибытии японцев, вместе с айнами вышли встретить их на берег. Токунаи впервые в жизни увидел людей со светлыми волосами и голубыми глазами. Один из них, который чем-то отличался от остальных, был средних лет, белолицый, ростом в шесть сяку*. Как стало известно потом, его звали Идзюё**. Некоторое время они смотрели друг на друга недружелюбно, но затем молча поклонились. Икотои встречался с русскими раньше и немного понимал их речь. Что касается двух других русских, то одного звали Сасунокои***, а другого Никэта. Они были примерно одного возраста.

* (Сяку - мера длины, равная 30,3 см. - Прим. перев.)

** (Идзюё - искаженная русская фамилия, может быть Ежов. Никаких сведений об этом человеке, кроме свидетельств Могами и членов его отряда, не имеется. - Прим. перев.)

*** (Сасунокои - Иван Сосновский. - Прим. перев.)

После их ухода Токунаи приказал оборудовать на берегу временную стоянку, а когда была готова пища, Икотой сказал: "Для знакомства хорошо бы пригласить красноволосых и угостить их вареным рисом". Токунаи согласился и, после того как все было готово, послал за русскими.

Диалог в духе Дзэн

(Дзэн - название одной из буддийских сект. - Прим. перев.)

Трое русских с удовольствием ели вареный рис. Постепенно атмосфера становилась дружеской, а на следующий день эти трое снова посетили жилище Токунаи.

Когда Токунаи спросил через Икотои, для чего русские прибыли на японскую землю, то Идзюё ответил, что они, примерно 60 человек, прибыли на остров Уруп, чтобы заниматься рыболовством и охотой, но в группе произошла ссора и они перебрались на остров Итуруп.

Токунаи, улыбаясь, слушал эту историю и в то же время продолжал размышлять, какие все же принять меры в отношении этих русских. И прежде всего он спросил: "Знаете ли вы, что японским правительством запрещен въезд иностранцев в страну?".

Токунаи удивился хладнокровному ответу Идзюё: "Знаем. Однако здесь не Япония. Ни на Итурупе, ни на Урупе, кажется, нет никаких японских правительственных органов".

"Нельзя утверждать, что это не японская территория, исходя лишь из того, что здесь нет правительственных органов. В Японии есть почитаемое божество, и это божество управляет государством. Посмотрите на небеса. Именно золотой диск солнца, светящийся на небесах, является японским божеством. Одновременно с японской территорией оно создало северные острова".

Когда Икотои передал это по-русски, то Идзюё, видимо, понял основной смысл и с решительностью заявил: "Я этому не верю. Солнце - это не что иное, как светящийся круг, существующий во вселенной. Бог - это что-то особое, отличное от солнца, гор, рек, а путь божественный нам указал сын божий Иисус Христос. Именно этот бог проявляет к человечеству безграничную любовь. Даже жители этого острова в настоящее время верят в учение Христа..."

Токунаи поразило разъяснение Идзюё. Икотои, желая сменить тему разговора, сказал: "Это действительно так, господин Токунаи. Давайте сегодня вечером этот разговор прекратим, лучше немного поговорим о моих делах".

Распятие в саду

На следующее утро в сопровождении Икотои Токунаи посетил жилище русских. В поселке на усадьбе старосты Маудэкааино была сооружена времянка из крупных бревен, в ней жили русские. Перед времянкой стояло распятие размером в один дзё*. Слуга-айну, стоя на коленях и скрестив руки на груди, что-то шептал. Из времянки показался Идзюё. Поблагодарив за вчерашнее угощение, он пригласил Токунаи и Икотои войти. В жилище стояли в ряд три массивные кровати. Сасунокои и Никэта шили из кожи морского бобра что-то похожее на одежду.

* (Дзё - мера длины, равная 3,03 м. - Прим перев.)

От вчерашней душевности Токунаи не осталось и следа, я, когда приветствия закончились, он обратился к Идзюё: "Вчера вечером вы сказали, что остров Итуруп и остров Уруп не являются японской территорией. В таком случае это территория России?" Когда основной смысл благодаря переводу Икотои был понят, Идзюё, натянуто улыбаясь, ответил: "Нет, пока еще не территория России. Хотя в ближайшем будущем, думаю, будет таковой..."

Поскольку разговор принял столь сложный оборот, Икотои не смог передать его точный смысл, поэтому послали за слугой айном Иванушкой, который хорошо знал русский язык, и беседа продолжилась. Токунаи утверждал следующее: "Айны, которые живут на этом острове, одного происхождения с айнами, проживающими на северо-востоке исконной японской территории, и еще много веков тому назад платили дань императорскому двору и нередко удостаивались родовых титулов. Значит, то, что здесь проживает племя айнов, и означает, что этот остров относится к японской территории". (Теория об одинаковом происхождении айнов, о которых говорил Токунаи, с айнами, проживающими на Эдзо, признана в настоящее время ошибочной. - Прим. авт.)

Тем не менее Идзюё в ходе беседы продолжал отстаивать свою точку зрения.

Острый спор продолжается

Идзюё сказал: "Здесь даже спорить не о чем. Айны этого острова не считают себя подданными Японии, и на острове нет ни одного японца, который бы управлял этими айнами. Что касается острова Итуруп, то я никогда не слышал о том, чтобы хотя бы один японец побывал здесь. С тех пор как тридцать лет назад у Итурупа потерпело крушение японское судно, вы, по-видимому, впервые прибыли на этот остров. Даже если представить, что айны этого острова являются представителями японской нации, то сегодня это никакого значения уже не имеет. Япония сама отказалась от прав на владение этой территорией, и она стала русской, и этого вы не опротестуете ни перед богом, ни перед людьми".

Все это было верно, но Токунаи не сдавался. Повысив голос, он сказал: "Я являюсь уполномоченным японского правительства. Здесь сейчас же я объявляю, что остров Итуруп является территорией Японии". На это Идзюё засмеялся и ответил: "Можно провозглашать сколько угодно. Однако вопрос заключается не в провозглашении, а в реальной силе. Ведь уже Козыревский семьдесят с лишним лет тому назад, отправившись с Камчатки, высадился на острове Шумшу и обследовал затем северную часть Курильских островов, и в России был даже открыт морской путь между Охотском и Камчаткой. С того времени люди нашего государства каждый год приезжают сюда большими группами, и на островах Итуруп и Уруп уже давно построены русские поселения. Через несколько лет эти острова станут русскими".

Возразить было нечего. Что же будет, если на Урупе и Итурупе русские создадут свои опорные пункты? Чтобы не допустить этого, как сказал Идзюё, нужна реальная сила. Взяв в левую руку большой меч, Токунаи встал и, пристально глядя в голубые глаза Идзюё, решительно сказал: "От имени японского правительства заявляю, что вы трое арестованы. Если вы будете сопротивляться, то мне ничего не остается, как применить силу".

Идзюё, удивленный резким поворотом разговора, ответил: "Я не являюсь официальным представителем российского правительства, я всего лишь рыбак. Станет этот остров японским или русским, нам все равно. Нас вполне устроит, если мы будем приезжать сюда каждый год и вести торговлю на справедливой основе". Токунаи тоже смягчился. "Мы благодарим вас за заботу о нас и желаем, чтобы вы поехали с нами на остров Кунашир, куда вскоре должна прибыть официальная группа японского правительства. Я гарантирую вам безопасность, вы будете спокойно ожидать на Кунашире дня возвращения на родину". Русские согласились.

После возвращения с острова Уруп

Токунаи, оставив здесь только Никэту, вместе с двумя другими русскими возвратился на остров Кунашир, передал их экспедиции, прибывшей туда несколько позже, затем вновь вернулся на остров Итуруп (на основании других источников, Токунаи не сопровождал русских). Построив четыре шлюпки и проплыв от восточного до южного берега, он обследовал побережье острова Итуруп. С наступлением июля вместе с группой Икотои Токунаи направился на остров Уруп.

Это было прекрасное путешествие по спокойному морю. В тот же день высадились на берег и осмотрели северную оконечность острова. Токунаи был первым японцем, побывавшим на острове Уруп. На этом острове было большое лежбище морских бобров. Там же собиралось множество морских ежей (уни), которых морские бобры с удовольствием поедали. Обитали бобры здесь целыми стадами.

Далее, обогнув восточную часть побережья, экспедиция направилась на юг острова и там обнаружила жилища русских, построенные из бревен. В то время там никого не было. Но с наступлением августа сюда приезжали русские с Камчатки и жили до весны. Токунаи составил здесь географическую карту местности. Так как в августе на остров Итуруп отправилось судно, то Токунаи вместе с молодым айном Фриуэном решил возвратиться на Кунашир. Икотои должен был остаться на острове, он со слезами расставался с Токунаи.

Когда Токунаи прибыл на Кунашир, он встретился там с Идзюё, и некоторое время они жили вместе. Токунаи изучал русский язык и слушал рассказы Идзюё о России. В течение десяти дней Токунаи запомнил около 400 слов и мог уже вести простую беседу, употребляя иногда слова на языке айнов.

Когда Токунаи жил в Эдо, он представлял себе красноволосых с острова Эдзо людьми жестокими. Но, познакомившись с ними, он убедился, что это были простые, добросердечные люди и отличались от японцев только цветом волос, глаз и кожи.

Расставание

В первой декаде августа экспедиция собралась наконец возвращаться на Эдзо, а одновременно с этим двум русским было настоятельно предложено вернуться на родину.

Идзюё и Сасунокои тепло расставались с Токунаи. После обмена прощальными словами Идзюё достал из кармана лист бумаги, исписанный по горизонтали, и вручил его Токунаи: "Возьмите это, господин Токунаи!" - "Что это такое?" - "Это разрешение на въезд в Россию. С ним вы сможете путешествовать по России. Непременно приезжайте в Россию". Сасунокои тоже вручил такую же бумагу, добавив: "Одному вам, по-видимому, будет скучно путешествовать".

Взяв оба документа, Токунаи осмотрел их. Вряд ли они ему пригодятся. Но для этих русских, видимо, они являлись важными бумагами. Поэтому Токунаи был им благодарен и сказал: "Большое спасибо. С удовольствием возьму". После этого двое русских расстались с Токунаи.

Русским сказали, чтобы они возвращались на родину на первом же попутном судне. Экспедиция в середине августа вернулась на Эдзо. Токунаи в пути отделился от экспедиции вместе с айном Фриуэном, произвел топографические измерения в заливе Немуро, а в Мацумаэ возвратился несколько позже.

Первые исследователи Севера Японии

За то время, пока члены экспедиции в течение двух лет энергично обследовали север, умер сёгун Иэясу. К тому же в связи с тем, что Танума Окицугу, являвшийся инициатором освоения Эдзо, был снят со своего поста, было решено приостановить исследование Эдзо, и членам экспедиции, руководимой Ямагути Тэцугоро, было приказано возвратиться. Можно представить себе сожаление тех, кто был вынужден приостановить начатое дело.

Могами Токунаи, возвратившийся в Эдо в конце 1786 г., вскоре оказался не у дел.

Ямагути, собрав все материалы, накопленные за два года, издал книгу "Альманах Эдзо". В предисловии к этой книге Аосима Сюндзо напоминает о трудностях, возникших при встрече с русскими из-за отсутствия переводчиков. Он признает большие заслуги Токунаи в ходе обследования острова.

Токунаи, лишенный любимого дела, жил на иждивении в доме Аосима. В апреле 1787 г. он по своей инициативе отправляется в одиночку из Эдо в путешествие и в июле оказывается в Мацумаэ. Тогда было не ясно, с какой целью он еще раз отправился в плавание. Это выяснилось лишь около тридцати лет тому назад, когда были обнаружены записки друга Токунаи Аида Ясуаки.

Как известно, Токунаи получил от Идзюё и Сасунокои две бумаги, разрешавшие ему путешествовать по России. Он намеревался тайно совершить плавание в Россию, а может быть, и посетить другие европейские страны. Это был исключительно смелый план, если учесть строгую изоляцию в то время Японии от внешнего мира. Честолюбивый Токунаи хотел своими глазами увидеть великую Россию, о которой он много слышал от Идзюё. Во время предыдущей экспедиции Токунаи даже обучился русскому алфавиту у молодого айна, из-за этого в княжестве Мацумаэ за ним была установлена слежка, а впоследствии ему не было разрешено проживание на территории княжества. Долгое время его смелый план посещения России оставался неосуществленным.

Вкратце опишем дальнейшую деятельность Токунаи. К тому времени появилась настоятельная необходимость в справочной литературе, и в 1790 г. Токунаи издает записки о путешествиях в трех томах под названием "Записки об Эдзо" (два из них с приложениями). В 1791 г. его наконец направляют на Эдзо в качестве правительственного чиновника. В том же году он обследовал Итуруп и Уруп, но с Идзюё ему встретиться не пришлось, так как тот уже вернулся на родину. Там экспедиция услышала о возвращении Россией японцев, потерпевших кораблекрушение у русских берегов (и как известно, в следующем году А. Лаксман посетил Японию).

В 1792 г. Токунаи из западной части Эдзо отправился на Сахалин, где изучал условия жизни айнов, географию и экономику этого района, встретился с русским по имени Иван, прибывшим туда торговать. И здесь он услышал о положении в глубинных районах Хоккайдо. В дальнейшем Токунаи много раз совершал поездки на Эдзо, а в возрасте 53 лет, после поездки в Хакодате, был назначен управляющим конторой по организации экспедиций. В течение трех лет он работал на мысе Соя и на Сахалине. Это была его девятая, последняя поездка на Эдзо.

В последние годы жизни он познакомился с известным исследователем Японии Ф. Зибольдом, которому подробно рассказывал об Эдзо. В большом труде "Япония" Зибольд отмечает научные заслуги Токунаи и дает им высокую оценку.

В 1836 г. в возрасте 83 лет Токунаи умер.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев А. С., 2013-2016
При использовании материалов обязательна установка ссылки:
http://nippon-history.ru/ "Nippon-History.ru: История Японии"