В Японии поля оккупировали гигантские соломенные животные - фестиваль Wara Art Matsuri

Археологи нашли древнюю недостроенную столицу Японии

В Токио откроют капсульный отель только для женщин

В Японии дело идет к фактической отмене пенсии

Подарок с подвохом: 392-летнее дерево-бонсай, подаренное Японией Америке, было свидетелем взрыва в Хиросиме

Водяные драконы. Водопады в Японии

Японская «перестройка» XIX века: как император Мэйдзи ломал вековые устои и традиции

Японское солнце восходит для мигрантов

10 малоизвестных фактов о самураях, которые умалчивают в литературе и кино


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Когда земля содрогается и бог ураганов приходит в ярость

Горы распадались и погребали под собой реки; море наклонилось в одну сторону и затопило сушу; земля разверзалась, и вода, бурля, поднималась оттуда; скалы рассекались и скатывались вниз, в долину, суда, плывущие вдоль побережья, носились по волнам; мулы, идущие по дорогам, не знали, куда поставить ногу. Еще хуже было в столице: повсюду и везде ни один храм, ни один дом, пагода иль мавзолей не остается целым. Когда они разваливались или рушились наземь, пыль поднималась, словно густой дым. Гул от сотрясения почвы, от разрушения домов был совсем, как гром. Оставаться в доме - значило быть сейчас же раздавленным; выбежать наружу - тут земля разверзлась. Нет крыльев, значит, и к небесам взлететь невозможно; сам - не дракон, значит, и на облака взобраться трудно. Мне думается, что из всех ужасов на свете самое ужасное - именно землетрясение.

Камо-но Тёмэй. Записки из кельи

Наступает последний час суток. "Юмэ но хаамонии" ("Гармония грез") - раздается из радиоприемников. В голосе диктора - слегка интимные нотки: похоже, во всем мире - это непременный нюанс в подобных полуночных передачах. Час "гармоничных грез" начинается с музыки Чайковского. На мгновение забываешь, что находишься в Азии, далеко от культуры и традиций, в которых родилась эта музыка. Усилием воли заставляешь себя не слишком очаровываться музыкой, чтобы не погружаться в "гармонию грез". Вместо этого становишься под душ и вдруг ощущаешь сильные толчки. Стены двухэтажного здания начинают дрожать, стекла дребезжать. А ты стоишь в костюме Адама. Что делать, если под тобой провалится пол, проносится в голове. Но так же внезапно все проходит. Обрывается музыка. Звучный голос диктора сообщает: в 23 часа 27 минут в районе Канто зарегистрировано землетрясение, в Токио оно достигло трех баллов. И вновь музыка. Теперь только отчетливо сознаешь: ты находишься в Азии, ты в Японии!

Японский архипелаг представляет собой верхнюю часть высоких горных массивов, поднимающихся из океана. Это доказывается наличием в Тихом океане к востоку от Японского архипелага подводных депрессий с глубинами от 5 до 9 километров ниже уровня моря. Возвышаясь над уровнем моря до 3 километров и выше (Фудзи - до 3775 метров), вместе с подводной частью эти горы составляют высоту от 8 до 12 километров. Разница высот создает сильнейшее напряжение в земной коре, следствием которого является очень высокая вулканическая активность. Около 60 из примерно 250 вулканов в настоящее время еще активны, однако для человека не все они представляют опасность.

Не только в туристском городе Беппу с его "кровавым озером" бьют из почвы многочисленные горячие источники. По всей стране их более полутора тысяч. Используются они в лечебных целях и в некоторых отраслях экономики.

Следствием геологической структуры являются также частые землетрясения. Ежегодно их регистрируется около 4 тысяч. Большинство из них маломощны, почти неощутимы и весьма локализованны. Но, согласно статистическим данным, примерно каждые шесть с половиной лет в Японии происходит одно, довольно крупное землетрясение. Больше всего подвергаются опасности регионы, лежащие поблизости от побережья Тихого океана к северу от Токио, и земли на "заднем фасаде" Японии, непосредственно примыкающие к побережью Японского моря, то есть вся полоса от полуострова Симане до Акиты. История Японии за последние 15 веков насчитывает примерно 300 крупных землетрясений, вызвавших большие бедствия.

Одно из самых страшных землетрясений последнего времени произошло в 1964 году в Ниигате. Город был почти весь разрушен. Наклонились, а затем повалились даже не слишком высокие бетонные строения. Японские сейсмологи после долгих кропотливых исследований, похоже, разгадали загадку падения домов, открыв так называемый феномен конденсации песка, связанный с возникающей при землетрясении вибрацией, при которой между песчинками образуются молекулы воды. При постоянно возрастающем давлении песок ведет себя в конечном счете точно так же, как вода, и создается ситуация, когда дома как бы плавают в воде. При этом они своей тяжестью выдавливают "конденсированный" песок на поверхность, а сами сперва опускаются, потом наклоняются и в конце концов рушатся. Когда это было доказано на опыте, ученые решили продолжать исследования, в результате которых пришли к выводу, что именно по этой причине около 33 процентов территории Токио во время землетрясения потенциально подвержены опасности. Они полагают также, что значительную часть повреждений, причиненных землетрясением 1 сентября 1923 года в районе Канто, следует отнести за счет феномена конденсации песка.

Землетрясение 1 сентября 1923 года - самое крупное в новейшей истории Японии. Больше всего пострадали Токио и Иокогама. Почти целых три часа с интервалами сотрясалась земля. Погибло более 142 тысяч человек. От толчков и вызванных ими пожаров было разрушено и сожжено 576 тысяч строений. Многие районы Токио являли собой участки выжженной земли. Два десятилетия спустя все повторилось, притом в более крупных масштабах и со значительно большим числом жертв. Это была страшная катастрофа, однако на сей раз отнюдь не стихийная, а вызванная тысячами тонн зажигательных бомб, сброшенных американскими самолетами.

Японский ребенок, говорили прежде, боится четырех вещей: отца, грозы, землетрясения и огня. Боится ли он сегодня своего отца, подлежит сомнению. В 1978 году группа ученых опросила 1653 японских матерей и столько же детей. "Кого ты боишься?" - был один из вопросов детям. 29 процентов назвали мать, 13 процентов - отца! Что касается грозы, огня и землетрясений, то дети по-прежнему их боятся. Однако их жизнь, так же как и жизнь взрослых, не пронизана постоянным страхом перед стихийными бедствиями, во всяком случае, страх не движет всеми их поступками, а оттеснен в подсознание. Быть может, этот перманентный страх в сочетании с убежденностью в неотвратимости столь частых стихийных бедствий частично способствовал формированию японского образа мысли. Японец, например, при определенных обстоятельствах быстро покоряется судьбе. "Субэ во сирану" ("Я не знаю, как мне быть") - встречается уже в стихах VII - VIII веков, самых древних из дошедших до нас поэтических творений. Как часто слышишь сегодня: "Сикатаганай" ("Ничего не поделаешь"). Что это, поспешное примирение с неизбежным, хладнокровие или проявление фатализма? Подобное отношение к действительности можно объяснить многими факторами: духовными, коренящимися в буддизме, социально-историческими, вытекающими из своеобразия японской истории, нельзя исключить и фактор природных условий, в которых живут японцы.

Охарактеризовать эту черту можно по-разному, но к бездеятельности, к потере активности она никогда не приводила. Надо быть очевидцем, чтобы оценить то, как спокойно, без лишних слов и в каком быстром темпе после пожара или стихийного бедствия японцы принимаются за восстановление разрушенного. Нет ни бесконечных причитаний по поводу понесенных потерь, ни оплакивания своего пропавшего имущества. "Колокольный звон Иетаванского монастыря слагает песню об изменчивости всего сущего" - так начинается одно из самых прекрасных стихотворений в прозе первой половины XIII века.

Если бы в Токио жили в постоянном страхе перед землетрясением, то бездействовало бы метро, которое между тем располагает сетью путей длиной более 180 километров, пустовали бы подземные здания универсальных магазинов в два, три и более этажей, и 88 подъемных торговых улиц, торговый центр площадью около 3 квадратных километров под вокзалом Синдзюку, а также многочисленные рестораны и бары, расположенные под землей. Ибо при сильном землетрясении, которое начинается без какого-либо предварительного сигнала, оттуда труднее всего спастись бегством. Живущих в страхе японцев я никогда не встречал, но зато знал европейцев, которые настолько боялись землетрясения, что никогда не пользовались метро.

Обратной стороной такого отношения является определенная беспечность, и она отнюдь не кажется наигранной. Возможно, она - часть того же фатализма.

Городское управление Токио и власти отдельных городских районов на случай землетрясения разработали планы спасения и эвакуации жителей. Правда, и прежде каждый японец в столице знал, куда в этом случае бежать. Теперь же сооружены склады с запасами продовольствия, действует целая система напоминаний, как себя вести, что делать. Например, при толчках рекомендуется отключать свет и газ, а тем, кто проживает в одно- или двухэтажном деревянном доме, - не покидать его, а взобраться на крышу. И без устали предупреждают не впадать в панику. Говорить об этом, конечно, легче, чем применять сказанное на практике.

И тем не менее доля беспечности существует. В этой связи и чтобы меня не заподозрили в сгущении красок, мне хочется привести цитату из уже упомянутой книги Танаки. "Пожарная охрана в Токио, - пишет он, - с марта 1972 года насчитывает 31 машину, оборудованную приставными лестницами, 8 машин со специальными лестницами и 3 семиместных вертолета. Поэтому пожарники отнюдь не преувеличивают, когда говорят: "Если повторится землетрясение, подобное тому, какое разразилось в 1923 году, нам не останется ничего иного, как пассивно наблюдать, как Токио сгорит дотла". Пожарная охрана подсчитала, что, случись такое, огонь уничтожит дома на площади в 16 квадратных километров и не менее 560 тысяч человек поплатятся жизнью". Затем Танака упоминает в качестве источников особой опасности 2500 бензоколонок, расположенных в 23 районах Токио, и добавляет: "В районе Канто с его центром - Токио - сконцентрировано 37 процентов производственных мощностей Японии. Если промышленность подвергнется здесь прямому удару, японская экономика будет подорвана до основания".

В Японии вполне осознают, что сильное землетрясение может привести в промышленных центрах к страшной катастрофе. 16 ноября 1979 года впервые была опробована готовность населения на случай крупномасштабного землетрясения, правда, не в Токио, а в префектуре, находящейся намного южнее столицы. Центральный штаб по борьбе с катастрофой, возглавляемый премьер-министром, начал активно действовать, однако на следующий день газеты констатировали почти полное безразличие жителей к мероприятию.

Еще недавно в Японии полагали, что крупных землетрясений в районе Канто следует ожидать каждые 50 лет. В 1973 году для Токио этот срок благополучно миновал - предсказания не сбылись. И тем не менее некоторые не очень солидные ежемесячные журналы, и в первую очередь выходящие огромными тиражами многочисленные еженедельники, в погоне за сенсациями и с целью развлечь читателя старались изо всех сил превзойти друг друга в описании страшных разрушений, которые ждут Токио в ближайшем будущем.

Однажды вечером я сидел с одним моим знакомым писателем на веранде его дома, расположенного довольно далеко от Токио. Лишь по отсвету, видневшемуся в небе за горами, можно было предположить, где находится Токио.

- Представь себе, - начал он, - что будет, если в столице произойдет сильное землетрясение. Дантовский ад покажется в сравнении с этой картиной раем. Ведь в городе сотни тысяч прижатых друг к другу домов, десятки тысяч автомашин, нефтехранилища и бензоколонки, все они взорвутся и начнутся пожары, массы синтетических материалов будут выделять при сгорании огромное количество отравляющих газов...

Да, нарисованная картина была ужасающей. Когда 1973 год миновал без каких-либо происшествий, стали говорить, что сильное землетрясение разразится, вероятнее всего, не через 50, а через 60 лет. Оказывается, ритмичность, с которой повторяются землетрясения, - 60, 70, 75 и 90 лет. Постоянно звучат голоса, даже серьезных ученых, утверждающие, что катастрофу надо ожидать в недалеком будущем.

Тот, кто вырос в других широтах, не представляет себе феномена под названием "землетрясение". Но вот он столкнулся с ним, и его охватывает ужас от того, что дом внезапно начинает трещать по швам, им овладевает странное чувство, когда он, лежа на кровати, чувствует, что она начинает ходить ходуном, и видит, как над ним, словно маятник, раскачивается лампа. Если он не очень мнителен, то отнесется ко всему спокойно, рассматривая случившееся как приобретение опыта, но время от времени ему будет не по себе.

В Токио недалеко от вокзала Синдзюку простирается обширный квартал увеселительных заведений. Здесь расположены кинотеатры, кабаре, кафе и множество крошечных баров; иные из них размером не больше средней гостиной в наших европейских квартирах. Один знакомый пригласил меня прогуляться по такому кварталу, который в вечерние часы производит впечатление заброшенности. Он повел меня в двухэтажный подземный бар. Здесь даже наземные строения не выглядят вечными, особенно днем, когда отсутствуют обычные вечерние световые эффекты, а уж подземные - и подавно! Спускающаяся в бар лестница была настолько узкой, что на ней можно разминуться только если идти боком. Находясь в баре, я не обнаружил даже запасного выхода, и, признаться, меня охватил страх. Необязательно землетрясение, достаточно искры из поврежденной электропроводки или непогашенной спички... "сикатаганай" - "ничего не поделаешь". В конце концов никто никого не принуждал спускаться по этой лестнице.

В 1964 году был отменен лимит высоты застройки Токио, определенный ранее в 31 метр. Весной 1968 года сооружается Касумигасэки - первый токийский небоскреб (36 этажей, высота 147 метров). Начинается соревнование между городами и предприятиями по постройке самого высокого здания. Силуэт Токио меняется на глазах. Если прежде в нем преобладали кварталы двухэтажных деревянных домиков с плоскими крышами, то отныне облик города формируют новые "субцентры", расположенные между трех важнейших транспортных узлов столицы: Синдзюку, Икэбукуро и Сибуя.

В Синдзюку освобождается территория бывшей очистной установки площадью 55 гектаров для строительства 11 высочайших небоскребов. В 1971 году сдается в эксплуатацию отель "Кэйо-Плаза" в 47 этажей высотой 170 метров. Следующие небоскребы поднимаются уже на высоту более 200 метров, например Сумитомо (212 метров, 56 этажей - 52 этажа над и 4 - под землей), Для этого изысканно красивого (как внутри, так и снаружи) сооружения со скоростными лифтами понадобилось 20 тысяч тонн стали и железа, многие тысячи кубических метров бетона и стекла.

Самый высокий пока небоскреб, поднявшийся на 240 метров, расположен в районе Икэбукуро, и уже планируют возвести тысячеметровую башенную постройку в научном центре - Цукубе.

В первой половине восьмидесятых годов в Синдзюку намереваются воплотить в жизнь настолько же честолюбивый, насколько и смелый замысел, а именно создать изолированный "субцентр". В нем будут заняты примерно 100 тысяч служащих, а посещать его смогут ежедневно около 300 тысяч человек. Парки, аркады, фонтаны и сами высотные здания придадут новому району, который будет расположен внутри старых кварталов, атмосферу размаха, характерную для крупного торгово-промышленного центра. Этот новый район вряд ли вызовет чувство уюта, однако он не лишен будет притягательности1.

1 (В настоящее время застройка района Синдзюку завершена, и он действительно стал одним из впечатляющих районов не только Токио, но и всей Японии)

Силуэты других городов, таких, как Осака, Кобэ и Иокогама, также изменились, и процесс этот, несомненно, будет продолжаться в будущем. Что это, американизация внешнего облика городов? Не думаю. Небоскребы и новые "субцентры", наподобие Синдзюку, имеют в своей архитектуре типично японские черты. Конечно, некоторые могут со мной не согласиться.

Наутро после землетрясения, заставшего меня врасплох под душем и достигавшего трех баллов (критическая черта, в зависимости от местных условий, считается примерно пять баллов по шкале Рихтера, а землетрясение 1 сентября 1923 года было восьмибалльным), я встретил знакомого европейца, остановившегося в Синдзюку в высотном здании отеля. Вид у него был довольно растерянный. Дело в том, что амплитуда колебаний неодинакова на всех этажах, очевидно, есть этажи, где колебания ощущаются особенно резко, и такой этаж достался моему знакомому. Строители уверяют, что небоскребы останутся целыми и невредимыми даже после землетрясения, втрое превышающего по силе землетрясение 1923 года, но такие толчки еще нигде в мире не были зарегистрированы.

Гибкая структура, шлицевые конструкции делают высотные постройки сейсмически стойкими. Главный принцип, легший в основу возведения небоскребов, японские архитекторы и специалисты в области статики позаимствовали из имеющей более чем тысячелетний возраст японской культовой архитектуры, славящейся конструкцией стройных, часто даже сверхстройных, пагод.

Пагода, наиболее характерное сооружение буддийского храмового ансамбля, уходящее своими корнями к индийским надгробным памятникам - ступам, первоначально служила хранилищем буддийских реликвий. Однако уже в Китае архитектура пагоды была настолько изменена по образу китайской сторожевой башни, что почти ничем не напоминала о своем индийском происхождении. Именно эта китайская модель и была перенята буддийской архитектурой Японии. Пагоды возвышались слева и справа от основного здания храма, в котором находилась главная статуя Будды данного монастыря.

В 752 году в Наре был торжественно освящен "Золотой павильон" для установления в нем упомянутой выше шестнадцатиметровой статуи Будды. В то же время две колоссальные девяностодевятиметровые пагоды украсили обширный парк Великого восточного храма - Тодайдзи. Статуя Будды пережила неспокойные времена и частично пострадала. От пагод же вообще ничего не осталось. Но их погубили не землетрясения и не тайфуны, а молнии. Главный храм, где находилась вторая по величине статуя Будды в Японии - Великий Будда из Камакуры (1265 год), ставшая сегодня достопримечательностью и местом паломничества туристов, - а также другие строения ансамбля в 1495 году были сметены с лица земли гигантским цунами.

Простая и рациональная конструкция предохраняет высокие, стройные пагоды от падения: мощная центральная опора не закрепляется жестко в фундамент, а как бы подвешивается к самой середине кровли. Когда пагода наклоняется, опора вибрирует, касаясь критических точек фундамента, и плавно подпирает все строение. Тщательно продуманная комбинация из ферм и поперечных балок способствует дальнейшей стабилизации. Сказанное может служить примером того, насколько тесно уживается в Японии прошлое с настоящим, хотя это и не всегда сразу бросается в глаза.

Рис. 9. Разгрузка крабов
Рис. 9. Разгрузка крабов

Гибкая структура призвана придать небоскребу устойчивость во время землетрясений и ураганов, но, как она проявит себя в случае сильного землетрясения, никто сказать не может.

Ежегодно с конца августа по октябрь возможность образования тайфунов очень велика, и они подвергают небоскребы весьма серьезному испытанию. В южной части Тихого океана сначала зарождаются вихри, которые, набирая силу, затем в виде тайфунов, сопровождаемых ливнями, проносятся с огромной скоростью над Южной Японией и прибрежными районами Тихого океана, а также над частью побережья Японского моря и Центральной Японии. За формированием тайфунов в настоящее время ведется тщательное наблюдение. Их сила, направление и время появления в определенном месте уже сегодня определяются с большой точностью. Это позволяет снизить разрушительную силу тайфунов в городах, однако сельское хозяйство остается во власти разбушевавшейся стихии. Таким образом, нельзя сказать, что природные условия в Японии слишком благоприятны для человека. Ее ландшафт несомненно разнообразен, многогранен и привлекателен. Современный человек, даже не будучи мечтателем, особенно глубоко чувствует очарование японской природы и в то же время трезво оценивает тот факт, что она требует полной отдачи всех его сил. Природа, безусловно, очень щедра к японцам, и не только в плане эстетическом. Встреча двух морских течений - теплого Куро-сио с юга и холодного- Ойя-сио с севера - способствовала тому, что воды вокруг Японии изобилуют рыбой. Правда, сегодня ее уже не хватает - японские сейнеры можно встретить во всех рыболовных районах Мирового океана.

Мягкий морской климат и обильные регулярные осадки позволяют собирать на землях южных районов страны по два урожая в год (кроме риса часто вторым урожаем снимают пшеницу). Следует отметить большое разнообразие сельскохозяйственных и морских продуктов. Да, природа здесь поистине щедра!

Летние месяцы, которые я провел в Токио в сезон дождей (с первой половины июня до конца июля), отмечены не самыми приятными воспоминаниями. Дожди идут по нескольку часов кряду, а когда они наконец прекращаются, влажность воздуха настолько высока, что возникает ощущение, будто ты в парилке. В августе от летних температур потеешь не только днем, но и ночью. В сентябре еще раз наступает сезон дождей, правда, не столь продолжительный, как летом, но с тайфунами, возвещающими конец лета.

Осень - самое прекрасное время года в Японии. Она радует безоблачным небом, мягким теплом и поначалу буйными красками осенних цветов и листьев. Но в конце ноября она напоминает о бренности всего сущего.

Осенний вид не привлекает взора.

В горах сейчас не встретишь никого. 
Цветы осыпались... 
И только листья клена - 
Как ночью золотистая парча.

Пер. А. Е. Глускиной

Эти стихи написал Ки-но Цураюки - великий поэт, Японии начала X века.

Хочу украсить свои волосы 
Хризантемами осени, 
Пока они цветут. 
Не знаю, что раньше погибнет: 
Цветы или мое "я".

Пер. А. Е. Глускиной

На Хоккайдо и на северном побережье Японского моря зимой выпадает много снега: два-три метра считаются нормой. На севере зимой, особенно в феврале, довольно холодно, однако днем под действием солнечных лучей температура значительно повышается. Лишь на севере острова Хонсю средняя температура января и февраля опускается ниже нуля. Снег может выпадать даже на крайнем юге, и тогда покрытые снегом бамбук и пальмы являют собой незабываемое зрелище.

В марте приходит весна, но уже в феврале начинает цвести слива. В "Маньёсю" ("Собрание мириад листьев"), обширнейшей, восходящей к середине VIII века антологии японской поэзии, которая включает почти пять тысяч стихотворений, имеются такие строки неизвестного поэта:

Уже давно отцвела слива, 
Но невзирая на это беспрестанно идет снег 
И покрывает белизной мой сад.

Пер. А. Е. Глускиной

На смену белому цветению сливы приходит красный цвет персиковых деревьев и ярко-розовый - японской вишни. Но то, что так расточительно цветет, как правило, не плодоносит.

Своеобразие климатических условий Японии определяется растянутостью островной дуги Японского архипелага, а также ее узостью (ни одна точка Японии не отделена от моря более чем на 250 километров), сильной горизонтальной и вертикальной расчлененностью территории, омываемой обоими крупными морскими течениями, и местоположением между самым крупным материком и величайшим водным пространством. Саппоро, например, расположено на 43-м градусе северной широты, что соответствует в Европе французской Ривьере. В Саппоро, однако, слой снега в два-три метра считается обычным явлением. Средняя температура января составляет здесь минус 5,5 градуса по Цельсию, а в Токио - плюс 5,5 градуса.

Во всех странах средней полосы знают четыре времени года, но нет, пожалуй, ни одного другого народа, кроме японцев, в культуре которого так многогранно и полно отразилось их чередование. Не начать письмо словами "кисэцу-но котоба" (высказывание о времени года) было бы неуважением к традициям. И совершенно немыслимо написать стихотворение в классической форме, не вставив в него слова о каком-нибудь времени года. Долго ли еще продержится столь тесное единение с природой, когда так стремительно меняется весь образ жизни и естественный окружающий мир становится все более искусственным?

Когда божественная чета Идзанами и Идзанаги создавала Японский архипелаг, она не скупилась ни на красоту ландшафтов, ни на обилие плодов земли и морей; правда, муками она также не обделила своих потомков. Она, очевидно, не подумала о том, что миллионы ее потомков будут нуждаться и в природных богатствах иного рода. На Кюсю и Хоккайдо есть уголь, но невысокого качества; имеется еще сера, немного нефти близ Ниигаты и Акиты, природный газ, лигнит. Рудники по добыче железа, золота и меди почти исчерпаны. Идзанами и Идзанаги ценили, вероятно, в природе одну лишь красоту.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев А. С., 2013-2016
При использовании материалов обязательна установка ссылки:
http://nippon-history.ru/ "Nippon-History.ru: История Японии"