Открытие и освоение Курильских островов

Охотское море замыкается Курильской грядой, растянувшейся непрерывной цепочкой от южной оконечности Камчатки до о-ва Хоккайдо (Эдзо). Она прикрывает подходы к побережью русского Дальнего Востока.

Общее название для всех островов - Курильские - дали им русские исследователи за постоянно дымящиеся на них вулканы (Существует и другое объяснение названия островов. Коренное население островов - айны - называли себя "кур", что означает "человек, народ". Это айнское слово и легло в основу русского названия островов - Курильские (см. [252, с. 11]).). Русское происхождение наименования гряды признают и японские авторы (см. [250, т. 2, с. 3]). Курильская гряда насчитывает свыше 30 более или менее значительных по территории островов и множество мелких.

Наиболее распространенными названиями для отдельных островов были порядковые числительные, т. е., продвигаясь на юг от Камчатки до о-ва Хоккайдо, от одного острова к другому, русские исследователи давали им числовые названия: Первый остров, Второй остров и т. д. (Шумшу - 1, Парамушир - 2, Ширинки - 3, Маканруши - 4, Онекотан- 5, Харимкотан - 6, Шиошкотан - 7, Экарма - 8, Чиринкотан - 9, Кушир - 10,. Райкове-11, Шатуаа-12, Расшу-13, Ушишир - 14, Кетой - 15, Симушир-16, Северный и Южный Чирпой-17, Уруп-18, Итуруп-19, Кунашир - 20, Шикотан - 21.).

Впервые русские посетили Курильские острова в первой половине XVII в. Имеются сведения о том, что русские кочи (парусные морские лодки) бывали у берегов Камчатки и Курильских островов еще во второй половине XVI в., тогда как о посещении в то время этих мест иностранными путешественниками сведений нет (см. [288, с. 127]).

Об открытии Курильских островов русскими в 40-х годах XVII в. упоминается в японской исторической литературе. Японский автор XIX в. Мацунага Тёкэн, собравший в своей книге "Сахалин и Камчатка" все, что писалось ранее другими японскими историками по вопросу о посещении русскими Курил и Сахалина, сообщает, что "в 1643 году русские пришли в Камчатку и открыли" Курильские острова (цит. по [250, т. 2, ч. 2, с. 3]). По-видимому, автор имеет в виду сведения о Курильских островах, полученные русским землепроходцем Юрием (по-японски Юуру) Селиверстовым из отряда Михаила Стадухина в 1649 г. (см. [286, с. 128-129]). Жители Курильских островов рассказали М. Стадухину, что и до него на их земле бывали русские люди (ем. [220, с. 1]). Данные стали наноситься на русские географические карты. Об этом свидетельствует, в частности, "роспись" "Чертежа всей Сибири", "збиранного" в Тобольске по указу царя Алексея Михайловича в 1667 г. В ней говорится: "От того камени на полдень (Камчатка. - Л. К.) до устья Амура реки выпало из моря вельми высок". Имеется в виду о-в Алаид, позднее названный островом Атласов а, из числа Курильских островов, о которых русские узнали во время посещения ими этого района в середине XVII в. Это подтверждается и картой голландца Н. Витсона 1687 г., где о-в Алаид - "столп каменной" - обозначен как "Stolpka memcoy" (см. [287]).

В 1692 г. вся гряда Курильских островов была нанесена на карту на базе русских источников послом России Избрантом Идесом, направленным Петром I в Китай (см. [287, с. 121]). Таким образом, честь открытия Курильских островов, несомненно, принадлежит русским мореходам.

В 1695 г. из Анадыря на Камчатку совершил поход казак Лука Морозно. Он привез в Анадырь сведения о Камчатке и Курильских островах и сообщил их приказчику Владимиру Атласову (см. [206, с. 66]). В 1697 г. В. Атласов совершил путешествие по западному берегу Камчатки на юг от устья р. Голыгина (в то время называвшейся Нингучу) до 52° 10' с. ш. B. Атласов сообщил, что за южной оконечностью Камчатки есть острова, на которых "живут люди". По сведениям о Камчатке и Курильских островах, сообщенным В. Атласовым в Тобольск, C. У. Ремезовым в самом начале XVIII была составлена карта. Эта карта, названная "Чертеж вновь камчадальские земли и моря", является одной из самых ранних карт Чукотского полуострова, Камчатки и Курильских островов (см. [201,с. 189-193]). На ней имеется надпись: "Земля Курильская на озере и на островах". На чертеже впервые в картографии был обозначен "остров Апония" против устья Амура. На "Чертеже земли Нерчинского города" С. У. Ремезов сделал следующие надписи: "Апония", "Торг Кореи с апонцами" и др. Карты вошли в "Чертежную книгу Сибири..." [77, л. 22, 23].

Хотя в середине XVII в. на европейских картах между Азией и Америкой и помещали земли Эдзо (Хоккайдо) и Камчатки, европейские картографы не знали ни точного географического местоположения этих мест, ни что это за земли. Голландец де Фриз (или де Фрис) в 1643 г. обнаружил на север от Японии "какую-то землю", но из-за сильного тумана не смог установить ее очертания. Он также не мог определить, является ли эта земля островом или частью материка. Де Фриз и не предполагал, что "какая-то земля" представляла собой часть Курильской гряды. Таким образом, путешествие де Фриза не имело значения для открытия и изучения Курильских островов.

Стремление иметь выход в Восточный океан и контролировать близлежащие острова, прикрывавшие русские владения с востока, отражало реальные интересы России. По своему географическому положению все они являются естественным продолжением русской территории в Тихом океане, и владение ими было необходимо для выхода России в океан и обеспечения связи с Чукоткой и Камчаткой.

К моменту открытия русскими Курильские острова и Сахалин населяли айны, а также сибирские народности - нивхи (гиляки), ороки, эвенки и ительмены. Сибирские народности вместе с айнами образовали их коренное население. Родство жителей Курильских островов и Сахалина с жителями материка подтверждается сходством языка, нравов, обычаев, общностью материальной культуры и общим антропологическим обликом. Айны и в более древние времена населяли территорию современной Японии и только впоследствии были оттеснены на север - на Хоккайдо, Сахалин и Курильские острова, где они потеснили нивхов.

Петр I поощрял инициативу русских людей в открытии и заселении новых земель.

Из Сибирского приказа от имени Петра I последовал ряд указов в Иркутск, Тобольск, на Анадырь и Камчатку о том, чтобы "проведать земли и острова и привести иноземцев в ясачный платеж". Так, например, в грамоте, направленной в 1708 г. из Сибирского приказа в якутскую воеводскую канцелярию, предлагалось послать в камчатский острог приказчика "и с ним сто человек" призывать иноземцев "под его, великого государя, руку". В заключение документа предписывалось "приложить тщание по сыску иных народов богатых, которые реки в Море-Океан Восточный впали и живут на островах, и проведывать про них ласкою, и учинить с ними дружбу и торговые промыслы" [60, кн. 1, с. 418, 421].

После похода В. Атласова начинается освоенние Камчатки, а затем и Курильских островов. В 1700 г. на Камчатку был назначен первый приказчик Тимофей Кобелев; в 1704-1708 гг. его сменил пятидесятник В. Колесов. В 1705 г. он направил на Курилы отряд казака Ламаева, который на курильцев "с первых островов" наложил ясак (см. 1206, с. 84]).

В 1710 г. казачьему десятнику В. Савостьянову был послан наказ построить суда и "за переливами на море земли проведывать, людей приводить в подданство, брать с них ясак и той земле учинить особый чертеж" [60, кн. 1,с.422-423]. Поручение было исполнено в 1711 г. казацким атаманом Даниилом Анциферовым и есаулом Иваном Козыревским, которые посетили о-ва Шумшу и Парамушир, а также остров-скалу Авось. По возвращении они составили чертеж исследованных ими островов и дали их описание, подчеркнув при этом, что оба острова до прибытия на них русских никому не принадлежали.

"А в нынешнем, государь, в 711 г., - писали Д. Анциферов и И. Козыревский в челобитной к царю, - мы... с Большой реки августа с 1 числа в ту Курильскую землю край Камчадальского Носу ходили ... и с того Носу мы... в мелких судах и байдарах на островах были и до той земли доходили, где велено нам... по твоему, великого государя, указу проведать и дать той земле особый чертеж".

Через переводчика Д. Анциферов и И. Козыревский предложили местным жителям принять российское подданство. "И они, иноземцы, нам... сказали, что-де мы, здесь живучи, ясаку платить никому не знаем и прежде до сего с нас ясаку никто не бирывал" [60, кн. 1, с. 462]. Д. Анциферов и И. Козыревский все же собрали с жителей островов ясак, привели их в российское подданство, присоединив, таким образом, острова к Российской Империи. Составили они также чертежи других Курильских островов, о которых узнали по рассказам.

В 1712-1713 гг. по распоряжению приказчика В. Колесова, действовавшего по указанию правительства, И. Козыревский вновь посетил Курильские острова, с тем чтобы "учинить чертеж и написать всему тому доезд". Был ли И. Козыревский в 1712 г. на Курильских островах, неизвестно, но, во всяком случае, чертежи морских островов он В. Колесову подал. В 1713 г. И. Козыревский снова был послан "для прокладывания от Камчадальского Носу за переливами морских островов и Апонского (Японского) государства". Ему был предоставлен отряд из 55 "служилых людей" и 11 местных жителей. По возвращении И. Козыревский доложил В. Колесову о своем путешествии и "составил тем островам чертеж и даже до Матсманского острова" (т. е. до Хоккайдо) [60, кн. 1, с. 542-543]. Здесь И. Козыревский снова собрал ясак с жителей присоединенных к России островов [43а, д. 8, л. 8]. На о-ве Парамушир он встретился с курильским торговцем Шитанем, который прибыл туда с южного острова Итуруп. Именно от него через переводчиков И. Козыревский получил подробную информацию почти о всей Курильской гряде. На основании этих данных в 1713 г. он составил первое в мире описание Курильских островов [67, с. 453-455]. Им впервые было установлено, что Япония находится далеко от Камчатки, за ожерельем Курильских островов.

Позднее (в 1726 г.) И. Козыревский сообщил В. И. Берингу, что "люди нифонцы (т. е. японцы. - Л. К. ) далее Матсмаю (о-в Хоккайдо. - Л. К. ) в северную сторону на иные острова не ходят. И на сем концу острова ж караул ж" [43а, д. 8. л. 9], т. е. японцам было запрещено плавать севернее Матсмая. Достоверность сообщения И. Козыревского не вызывает сомнений: токугавские законы под страхом смерти запрещали японцам покидать свою страну и сооружать корабли, годные для дальнего плавания. Поэтому на север от Японии плавали лишь японские пираты, да иногда штормом в открытое море относило купеческие и рыбачьи суда, команды которых при кораблекрушении попадали в плен к жителям Курильских островов.

В том же докладе В. И. Берингу И. Козыревский сообщал, что он "на ближних морских островах был и другие видел и самовластных народов проведал" [43а, д. 2, л. 18]. "Самовластными", т. е. независимыми, называл И. Козыревский и курильцев южных островов: "Итурупцы и урупцы самовластно живут и не в подданстве" [43а, д. 8, л. 8]. Курильские острова не были заняты японцами, и русские не только первыми их открыли и нанесли на карту, но и фактически первыми установили над ними право владения. В этом состоит большое историческое значение походов И. Козыревского.

Сообщения о походе И. Козыревского были напечатаны в "Санкт-Петербургской газете" и стали известны в других европейских странах.

Карта, составленная И. Козыревским в результате посещения им Курильских островов в 1713 г., легла в основу карты, составленной С. У. Ремезовым в 1719 г., на которой изображена гряда Курильских островов, о-в Матсмай и большой (на юге неограниченный) остров с надписью "остров Нифон" (см. [206, с. 109]). По просьбе Петра I нюрнбергский картограф И. Б. Гоман изготовил на ее основе в 1722 г. самую первую печатную карту русских дальневосточных владений, на которой были изображены открытые русскими Курильские острова [252, с. 33]. Карта И. Козыревского, получившая большую известность, была также использована военнопленным шведом И. Ф. Таббертом (Страленбергом) при составлении им в 1725 г. карты Сибири (см. [42а, д. 4, л. 258-264]).

В 1719 г. Петр I отправил разведывательную экспедицию в составе геодезистов Ивана Евреинова и Федора Лужина с официальным поручением: "ехать до Камчатки и далее, куды указано, и описать тамошние места, сошлася ли Америка с Азией". Но основной задачей экспедиции "было разведать Курильские острова и путь в Японию" ([206, с. 141]; см. также [263, с. 41]).

В 1945 г. в ЦГАДА была обнаружена и подлинная карта Сибири, Камчатки и Курильских островов, составленная И. Евреиновым. Отчет экспедиции позволяет судить о большой работе, проделанной геодезистами. Они произвели астрономическое определение координат большого числа пунктов Сибири и Курильских островов и нанесли их на карту. Курильские острова были обследованы "до 16 островов".

Таким образом, был выполнен труд большого научного и политического значения. Вновь было подтверждено, что на Курильских островах живут туземцы, что японцев на островах нет и что японцы, равно как и камчадалы, лишь торгуют с курильцами.

Петр I, которому И. Евреинов в 1722 г. лично доложил о результатах своей поездки и показал карту Курильских островов, остался доволен ими. Для изучения и освоения Курильских островов экспедиция И. Евреинова 1721 г. имела большое значение.

Карта И. Евреинова (как и карта И. Козыревского) была известна современникам и вошла в научный оборот в России (работы 1721 и 1734 гг. И. К. Кириллова) и в Западной Европе (работы 1732 г. Н. Д. Делили и д'Анвилля).

В начале 1727 г. императрице Екатерине I было доложено мнение сената, основанное на донесениях из Сибири о том, что около Камчатки имеются острова, "которые следовало бы взять во владение" и с этой целью снарядить отряд во главе с якутским "казачьим головой" Афанасием Шестаковым. Сенат указывал, что "те земли прилегали к российскому владению и ни у кого не подвластные". "Восточное море, - говорилось далее, - теплое, а не ледовитое... и может в будущем воспоследовать коммерции с Японом или Китайскою Корею" [43б, № 666, л. 7 об. - 8].

Правительство одобрило представление о посылке экспедиции А. Шестакова. Основной целью экспедиции было обследование и "приобретение новых земель" в Тихом океане. Один из отрядов экспедиции (которую после гибели А. Шестакова в 1730 г. возглавил капитан Павлуцкий), руководимый подштурманом Иваном Федоровым и геодезистом Михаилом Гвоздевым, получив в 1732 г. задание идти на судне "Гавриил" из Большерецка к Анадырскому Носу, "где проведать, сколько островов, какие на них люди, и вновь приискивать, и ясак брать, с коих сбору не бывало" [265, с. 25], достиг Северной Америки (Аляски) (см. [206, о. 171 -173]). Штурман экспедиции Я. Я. Генс в 1733 г. составил карту Камчатки и Курильских островов, находящихся между Камчаткой и Японией [260, прил.].

Другой отряд экспедиции, во главе с Василием Шестаковым, на судне "Фортуна" посетил первые (считая от Камчатки) пять Курильских островов, на которых вновь собрал ясак с 20 человек.

Основываясь на результатах проведенных экспедиций, русское правительство в своих официальных документах рассматривало Курильские острова как составную часть Российской Империи. Так, при назначении Г. Писарева на должность "начальника Охотска" ему 30 июля 1731 г. от имени правительства Анны Иоановны была дана инструкция регулярно собирать ясак ("сколько возможность допустит") с жителей Курильских островов, с которых "и прежде сего несколько лет бран ясак на Камчатку". Правительство предупреждало Г. Писарева, чтобы "посланным... подтверждать накрепко, чтоб оные к обывателям показывали, как возможно, ласку и вводили б их в вольной и свободной торг" [63, т. 8, с. 523].

Во второй четверти XVIII в. систематические исследования русскими Курильских островов стали проводиться вплоть до Хоккайдо. В 1738-1739 гг. участник северной экспедиции В. И. Беринга М. П. Шпанберг исследовал и нанес на карту всю гряду Курильских островов, дав им русские наименования. В 1739 г. "рудознатец" Гардебол из этой экспедиции проводил на о-ве Шпанберга (Шикотан) геологические изыскания. Это свидетельствовало об экономическом освоении приобретенных владений.

В своем донесении в адмиралтейств-коллегию М. П. Шпанберг писал: "В том пути прошел я от лежащих на море тридцать два острова, о коих именно описано оной кампании в юрнале и в карте..." (см. [260, с. 81]). Русские моряки познакомились со многими южнокурильскими островами - Кунаширом, Итурупом, Урупом и подробно - с островами Малой Курильской гряды, особенно Шикотаном и Зеленым (из группы о-вов Хабомаи). Он тщательно описал несколько южных островов, их природные ресурсы, растительность, животный мир. Самые крупные из них он назвал Фигурный (Кунашир), Трех Сестер и Цитронный (Итуруп). М. П. Шпанберг сообщал также, что на южных островах живут те же курильцы, что и на северных островах и на Камчатке. По его сведениям, местные жители заявили, что "под властью японского хана только один Матмай-остров (т. е. Хоккайдо. - Л. К.), а протчие острова неподвластны" (см. [260,с. 93]). Другой участник экспедиции В. И. Беринга, В. Вальтон, в 1739 г. посетивший Курильские острова, также составил их карту (см. [260, с. 98-99]).

Таким образом, русские мореплаватели совершили важнейшие географические открытия: нанесли на карту Курильские острова и часть Японии и доказали, что "остров Штатов" и "земли Компании", названные так в свое время голландцем де Фризом, суть не что иное, как два из Курильских островов (Любопытно, что русские исследователи долгое время рассматривали и о-в Матсмай как последний из Курильских островов. В "Исторической табели российских плаваний и открытий в Северо-Восточном море", относящейся к 1790 г., указывается, например, что капитан Шпанберг, проходя все Курильские острова, был на последнем из них - Матсмае (см. [206, с. 269]). Основанием для этого служил тот факт, что на Хоккайдо (как и на Курильских островах) также жили айны.).

На основе карт М. П. Шпанберга, В. Вальтона в 1745 г. в академическом российском атласе была напечатана карта, изображающая устье Амура, Сахалин, часть Японии, Курильские острова и южную часть Камчатки.

В 1755 г. сборщик ясака Н. Сторожев доносил в Большерецк, что часть курильцев на Кунашире, самом южном острове Большой Курильской гряды, также признала подданство России (см. [253, с. 31-36]). Таким образом, подданными России стали жители всех Курильских островов.

Изучение и освоение этих земель продолжалось и позднее. Так, в 1761 г. сибирский губернатор Ф. И. Соймонов решил собрать более подробные сведения о южных Курильских островах. С этой целью в 1766 г. на острова были посланы "тойон (старшина) второго острова" Никита Чикин и сотник Иван Черный. Им поручалось разузнать о числе островов и количестве населения на них; жителей этих островов надлежало "уговаривать в подданство" (цит. по [253, с. 405-440]). Прожив на о-ве Симушир зиму 1767 г., И. Черный (Н. Чикин умер в 1767 г.) летом 1768 г. посетил о-в Итуруп, где привел в русское подданство тех курильцев, которые переселились с других островов и до этого не состояли в российском подданстве. По возвращении в Большерецк осенью 1769 г. он представил отчет, в котором дал подробное описание островов и сообщил краткие сведения о Хоккайдо [43, разряд VII, д. 2539, л. 6]. За время своей экспедиции И. Черный собрал ясак с жителей 19 Курильских островов (см. [43, разряд VII, д. 2539, л. 96; 253, с. 421-440]).

В 1760-1778 гг. на южных Курильских островах, в частности на Итурупе, участники компании якутского и вологодского купцов П. Протодьяконова и М. Оконешникова промышляли морского зверя. За три поездки на южные Курилы купцы вывезли мехов на огромную по тем временам сумму- 118 970 руб. (см. [206, прил., с. 304]). Камчатский купец И. Никанов в 1770-1774 гг. также посетил о-в Итуруп и вывез оттуда мехов на 16 660 руб. И. Никанов собрал с местного населения ясак, привезя из первой поездки четыре шкуры бобра и восемь шкур лисиц в качестве "казенного ясака" (см. [206, прил., с.304]).

Все это свидетельствовало об интенсивном освоении Курильских островов, принадлежность которых России давно уже считалась установленным фактом. Так, в инструкции иркутского губернатора, составленной на основании правительственного указа 1772 г., говорилось, что "от самой Курильской Лопатки в полуденную сторону в море находятца Курильские острова, на которых живут верноподданные ее императорского величества ясашные курильцы... а простираютца те острова даже до японских городов" [43, разряд VII, д. 2539, л. 96].

В последней четверти XVIII в. сибирские власти с целью окончательного закрепления Курильских островов за Россией и ограждения их от возможных покушений со стороны Японии разработали план постройки на о-ве Уруп укрепления и русского поселения. Для осуществления этого плана в 1775 г. на южные Курильские острова была снаряжена экспедиция во главе с дворянином Иваном Антипиным. В инструкции И. Антипину поручалось выйти из Петропавловска к о-ву Уруп, далее идти на о-в Итуруп и затем, взяв с собой курильцев, - на следующие Курильские острова. В случае встречи с японцами предписывалось поступать с ними "учтиво, ласково и благопристойно. .." и попытаться заключить с ними письменный договор. Курильцев следовало "склонять ласкою и доброхотством в [русское] подданство с платежом некоторого самопроизвольного ясака... и перепись тем народам учинить". Затем, начиная с 18-го Курильского острова (т. е. Урупа), "рассмотреть на всех, есть ли годные к заселению места, годна ли земля к хлебопашеству и скотоводству, а на 18-м посеять разных хлебных семян по два фунта" [43, разряд VII, д. 2539, л. 107] (Основная часть инструкции опубликована, см. [67, с. 463-470].).

Поскольку южные острова уже с 1755 г. вошли в состав русских владений, царское правительство стремилось не только осуществить окончательное подчинение населения островов, значительная часть которого вела кочевой образ жизни, переселяясь с острова на остров (чем и было вызвано указание приводить в подданство находившихся в тот период на островах жителей), но и "всерьез" заняться освоением этих островов. С целью выяснения пригодности земли Курильских островов для хлебопашества и скотоводства И. Антипин посеял злаки. На о-ве Уруп рожь, пшеница и ячмень дали хороший урожай. Необходимо отметить, что цели И. Антипина выходили далеко за пределы промышленно-торговых поездок русских купцов. Материалы о поездках Д. Шабалина и И. Антипина, хранящиеся в Центральном государственном архиве древних актов, представляют значительный интерес для изучения истории завершения освоения русскими последних южных островов Курильской гряды и приведения в подданство населения.

Бот "Николай", на котором отправился И. Антипин в 1776 г., разбился у о-ва Уруп. В сентябре 1777 г. из Охотска вышел бригантин "Наталия", на котором находился "передовщик" Дмитрий Шабалин. Перезимовав в 1777 г. на о-ве Уруп, Д. Шабалин и И. Антипин с наступлением весны на трех байдарах посетили о-ва Итуруп, Кунашир и Хоккайдо и собрали с проживавших на них курильцев ясак. Всего им удалось привести в российское подданство 1500 человек [43, разряд VII, д. 2539, л. 14].

В 1779 г. они вновь посетили три южных острова и взяли ясак с живущих там курильцев. В 1778 и 1779 гг. составили ведомости о числе жителей на 19, 20 21-м Курильских островах (Итурупе, Кунашире и Шикотане), принятых в добровольное российское подданство, и о количестве собранного с них ясака. Из документов этой экспедиции наибольший интерес представляют поденные ведомости

(Согласно одной из поденных ведомостей, в течение мая-июня 1778 г. в добровольное российское подданство были приведены: 15 мая - с 19-го острова 12 человек, 6 июня-с того же острова 35 человек, 12 июля-с 21-го острова 5 человек, 20 июля-с 19-го острова 3 человека.

В 1779 г. И. Антипиным и Д. Шабалиным была составлена новая поденная ведомость о курильцах, вновь принятых в подданство России, и о собранном с них ясаке: на 19-м острове 95 человек и на 20-м острове - 2 человека (см. [43, разряд VII, д. 2539, л. 141-146, 285-286]).).

Регулярный сбор ясака с жителей всех Курильских островов, осуществлявшийся в течение нескольких десятилетий, свидетельствовал о российском подданстве курильцев.

Екатерина II в 1779 г. сочла возможным отменить сбор ясака, поскольку сам по себе ясак не имел серьезного экономического значения для царского правительства. В указе, изданном Екатериной II 30 апреля 1779 г., предписывалось "приведенных в подданство на дальных островах мохнатых курильцев оставить свободными и никакого сбору с них не требовать, да и впредь обитающих тамо народов к тому не принуждать" [63, т. 20, с. 814].

Пушные богатства североамериканских колоний и тихоокеанских островов, принадлежавших России, при соответствующей организации промыслов открывали широкие возможности для закрепления России на азиатских рынках. Русское купечество, а также начавшее втягиваться в торговые отношения дворянство не хотели упустить из своих рук эти богатые районы, среди которых немалое место принадлежало Курильским островам. Русские купцы и моряки регулярно посещали Курильские острова. Так, известно, что на о-ве Итуруп в 1785-1786 гг. зимовала группа русских моряков (С. Ежов и др.) (см. [435, 1979, № 4, е. 129]).

22 декабрь 1786 г. Екатерина II "по случаю покушения со стороны английских торговых промышленников на производство торгу и промыслов звериных на Восточном море " (В 70-80-е годы берега Северной Америки посетили Кук, Мерее, Диксон и Портлок.) издала приказ осуществить мероприятия, предложенные в записке президента коммерц-коллегии А. Р. Воронцова и фактического министра иностранных дел гофмейстера А. А. Безбородко. В своем представлении А. Р. Воронцов и А. А. Безбородко исходили из того, что "неоспоримо должны принадлежать России: 1) берег американский от 55° 21' широты, на север простирающийся, обойденный капитаном Берингом, Чириковым и другими российскими мореходцами; 2) все острова, около сея матерые земли и полуостров Аляска находящиеся...; 3) Лисьи и Алеутские острова; 4) гряда Курильских островов..." ([44, д. 103, л. 21], см. также [48а, д. 367, л. 322]).

А. Р. Воронцов и А. А. Безбородко настаивали на необходимости известить все морские державы о том, что указанные территории принадлежат России, и заявить, что Россия не может допустить захода в их бухты иностранных судов. Для подкрепления указанного заявления авторы записки предлагали послать в тихоокеанские воды русскую военную эскадру.

Согласие Екатерины II с А. Р. Воронцовым и А. А. Безбородко свидетельствовало о том, что русское правительство рассматривало Курильские, Алеутские и другие острова Тихого океана, а также Аляску как свои владения.

Начавшаяся война с Турцией, а затем и со Швецией заставила Екатерину II отказаться от посылки военной экспедиции. Решительные меры, предпринятые правительством, могли создать ряд серьезных дипломатических осложнений с Англией.

Значительная роль в освоении Курильских островов принадлежит Григорию Ивановичу Шелехову. Его двадцатилетняя деятельность (1775-1795) на Дальнем Востоке не ограничивалась промыслом - он выполнял задачи большой государственной важности по созданию русских колоний на островах Тихого океана и в Северной Америке. В 1781 г. купцы Григорий Шелехов и Иван Голиков основали Морских Северного океана вояжеров компанию. Ее основной капитал принадлежал И. Голикову, который держал в своих руках торговлю и винный откуп по всей Сибири. Г. Шелехов же был сыном мелкого и к тому же разорившегося рыльского купца. Недюжинная энергия, широкий кругозор и талант организатора помогли ему "пробиться в люди", стать крупным предпринимателем в Сибири.

В конце XVIII в. народная молва подхватила и высоко подняла имя отважного морехода и землепроходца Григория Шелехова. На никому не ведомых и вольных землях одни надеялись найти убежище от беспросветной нищеты и унижений, другие же видели в удаче Г. И. Шелехова и его первых сподвижников осуществление собственных мечтаний. Много людей из низов искали случая примкнуть к делу Шелехова, чтобы своим трудом и отвагой подкрепить успехи сотни шелеховских удальцов, пробравшихся в Америку, мечтая "обстроить, запахать и отстоять" для России ее новые восточные владения. М. В. Ломоносов так писал о русских землепроходцах: "Колумб российский через воды спешит в неведомы народы...". В 1783-1787 гг. Г. И. Шелехов дважды посетил Курильские острова и Аляску и приложил много сил и стараний для их освоения и заселения [141] ("Странствование российского купца Григория Шелехова в 1783 году, с чертежами географическими и изображением самого морехода" было издано в 1793 г. Описание Г. И. Шелеховым своего первого плавания на Алеутские острова, Курилы и к берегам Северо-Западной Америки. 2-е издание было осуществлено в 1812 г. Книга переведена на немецкий и английский языки. Переиздана в 1971 г.).