Введение
История отношений между Россией и Японией привлекает и поныне большое внимание не только научных кругов, но и широкой общественности Японии, США, Китая и других стран. Она стала объектом острой идеологической борьбы между силами реакции и прогресса. Определенные японские политические круги, публицисты и ученые при идеологической поддержке со стороны буржуазной историографии США, Англии, ФРГ, а также некоторых других стран предпринимают попытки исказить историю русско-японских, а затем и советско-японских отношений. При этом преследуются вполне определенные политические цели - оправдать враждебный интересам мира курс политики своих правительств ссылками на "русскую угрозу", "извечную агрессивность" России. Обвинения России в захватнической политике в отношении Японии широко эксплуатировались дипломатией западных держав (Англии, Голландии, Франции, США) еще в XIX в. для создания помех в установлении и развитии русско-японских отношений. После второй мировой войны тенденциозно подобранные исторические материалы привлекаются, в частности, для подкрепления незаконных территориальных притязаний японских правящих кругов к Советскому Союзу. В официальных документах и заявлениях японского правительства, выступлениях политических лидеров, в научной литературе всемерно подчеркивается якобы исконно враждебная политика России по отношению к Японии. Однако анализ архивных документов и других источников и литературы на русском и иностранных языках позволяет воссоздать подлинную историю отношений между Россией и Японией за более чем двухвековой период. Все указанные выше материалы доказывают мирный характер политики России в отношении Японии - от установления первых контактов в начале XVIII в. до того времени, пока интересы правящих классов обоих государств не стали сталкиваться в борьбе за влияние на Азиатском континенте в конце XIX в. И даже после русско-японской войны, которая была развязана японскими милитаристами, русское правительство не вынашивало планов нападения на Японию.
Внешняя политика любого государства определяется не произвольными решениями правительства или дипломатов, а внутренней политикой и в конечном счете опосредственно социально-экономическим положением в стране. Исходя из этого, автор не ограничивался описанием внешнеполитических событий, а старался (насколько позволяли имеющиеся источники и объем исследования) показать их причины. Как известно, отношения между государствами складываются не только на основе политико-дипломатических контактов. Существует широкий спектр экономических и культурных отношений, взаимодействие всевозможных факторов и связей. В международных отношениях проявляется и уровень социально-экономического и научно-культурного развития государств. Все это потребовало от автора кратких экскурсов в историю социально- экономического, научного и культурного развития обеих стран.
Стремясь решить поставленные проблемы на основе самостоятельного анализа источников, автор в то же время стремился подвести некоторый итог исследованиям советских и зарубежных историков, касавшихся этой темы.
Наибольшее внимание в монографии уделено вопросам слабо изученным или вызывающим острые идеологические споры. Проблемы же достаточно разработанные в советской исторической литературе освещены сжато, в той мере, в какой это было необходимо для того, чтобы сохранить канву изложения и создать фон той международной обстановки, в которой развивались русско-японские отношения.
Большой исторический период, взятый для исследования, при всей трудности охвата многочисленных проблем, возникавших в отношениях двух стран, дает возможность проследить основные этапы и направления русско-японских отношений, выявить их характер и определить их место и роль в общем комплексе международных отношений, особенно в Азии.
Если взглянуть на основные направления развития отношений двух стран в контексте международно-политической обстановки в рассматриваемый период, то их можно свести к следующим положениям.
В XVI-XVIII вв. борьба за торговое и политическое преобладание составляет основное содержание дипломатической деятельности европейских государств. Успех в этой борьбе выпадает в большей или меньшей степени на долю тех стран, которые идут по пути реформ и хозяйственного развития. В первой четверти XVIII в. все активнее включается в международную жизнь на востоке Европы и Россия. При участии русского государства отныне решаются внешнеполитические проблемы Прибалтики и Ближнего Востока. Поощрение промышленности и торговли, осуществлявшееся Петром I, способствовало развитию капиталистических отношений. Система меркантилизма служила программой не только внутренней, но и внешней политики, что способствовало росту международного влияния России. Новейшие исследования японских ученых показывают, что позднее в Японии осуществлялись реформы по образцу тех, которые проводил в России Петр I.
Экономическая политика Петра и его преемников способствовала развитию хозяйства страны и укреплению ее военной мощи. Русская военно-феодальная империя успешно справляется с решением исторических задач русской внешней политики на берегах Балтийского и Черного морей. Ее интересы выходят за пределы Европы и Ближнего Востока. Возрастает интерес к теплым восточным морям. Отважные землепроходцы, наследники Ермака, или (как их в те времена называли) "ермацкие детишки" - Семен Дежнев, Михаил Стадухин, Василий Поярков, Владимир Атласов и др., - уже с середины XVII в. устремились на морские пути, ведущие к открытию неведомых земель. Они проходили из Ледовитого океана в Тихий, на Камчатку и северо-западное побережье Америки. В середине же XVII в. русские начали исследование Сахалина и Курильских островов. В первой трети XVIII в. русские землепроходцы и путешественники (В. И. Беринг, М. П. Шпанберг и др.) начинают прокладывать пути в Японию. Русское правительство хотело наладить с Японией взаимовыгодную торговлю, чтобы продавать японцам продукты рыбного промысла и охоты (рыбу, китовый жир, пушнину), а также мануфактурные изделия взамен продовольствия и других товаров, необходимых населению Дальнего Востока и тихоокеанских владений.
Такой обмен был бы взаимовыгоден. Русские освобождались от необходимости обеспечивать снабжение Дальнего Востока и Сибири из Европейской России морским путем, вокруг света, или через Сибирь, по бездорожью, конной тягой. Японии не нужно было бы покупать товары и сырье втридорога у голландцев, пользовавшихся монопольными правами торговли в Японии. Русские суда также нуждались в незамерзающих гаванях, где могли бы переждать штормовую погоду, произвести необходимый ремонт, пополнить запасы воды и продовольствия. Ускорилось бы экономическое развитие русского Дальнего Востока и Восточной Сибири, а также Северной Японии (о-в Хоккайдо, северо-восток Хонсю). Однако все попытки русских установить торговые отношения с Японией разбивались о ее политику самоизоляции, проводимую с 40-х годов XVII в. ее феодальными правителями.
Понадобились более чем вековые усилия со стороны России, чтобы установить торговые и экономические отношения с Японией. В отличие от западных держав (США, Англия, Франция) Россия старалась мирным путем добиться открытия японских портов, не вмешивалась в ее внутренние дела, не участвовала в интервенции западных держав в период гражданской войны 50-60-х годов XIX в. Россия единственная из великих держав не посылала свои корабли для бомбардировки Кагосима и Симоносеки, русские солдаты не высаживались в Хёго, Иокогама, Йокосука, Нагасаки, Хакодатэ. Россия воздерживалась от многих интервенционистских действий. Выдающийся японский революционер Катаяма Сэн писал, что "в общем и целом Россия вела мирную политику и добивалась открытия японских портов дипломатическим путем" [266а,с. 16]. Мирным путем Россия старалась решать и территориальные споры с Японией.
Взаимоотношения европейских держав в XIX в. стояли в центре международной политики. В Европе после разгрома наполеоновской империи вплоть до Крымской войны 1853-1855 гг. преобладающие позиции занимала Россия. Усиление международного влияния России - следствие ее решающей роли в разгроме наполеоновской Франции. И после войны Россия содержала большие армию и флот. Гораздо слабее были ее позиции в Восточной Азии и на Тихом океане. В Европе в борьбе с национально-освободительным и революционным движением царизм долгое время сотрудничал с Австрией. В восточном вопросе их разделяли противоречия. На Ближнем Востоке интересы России сталкивались с интересами Англии. Несмотря на общий реакционный курс политики Николая I, Россия поддерживала национально-освободительное движение славянского и греческого народов против турецкого владычества.
До середины XIX в. русское самодержавие сохраняло относительную прочность. В России не было развитой и политически зрелой буржуазии, способной оказывать сколько-нибудь серьезное влияние на внешнюю политику царизма. Многомиллионное крестьянство было угнетенным и бесправным. Крестьянские восстания, разрозненные и плохо подготовленные, легко подавлялись царскими войсками и не могли серьезно ослабить царский режим.
Техническая и социально-политическая отсталость России по сравнению со странами Западной Европы обусловила ее поражение в Крымской войне. После Крымской войны влияние царской России на дела Западной Европы стало уменьшаться. Значительно возросло влияние бонапартистской Франции и Англии.
Реформы 60-х годов и начавшееся превращение дворянско-крепостнической Российской империи в помещечье-буржуазную монархию сказались на характере внутренней и внешней политики России. Развитие промышленности в России после реформ 60-х годов содействовало повышению интереса буржуазных кругов к внешним рынкам, в том числе и дальневосточным. Бурное развитие промышленности в ряде стран Европы содействовало обострению борьбы за внешние рынки и за раздел мира между капиталистическими державами. Их колониальная экспансия втягивала в орбиту своей борьбы и страны Дальнего Востока.
Внешняя политика и дипломатия феодальных монархий Дальнего Востока отвечали интересам их господствующих классов. В их задачу входило в известных пределах оказывать сопротивление иностранным колонизаторам и использовать противоречия между ними. Но опасаясь своих народов и их выступлений правители в конечном счете шли на заключение соглашений с западными колонизаторами за счет своих народов и вопреки их интересам. Характерными чертами дипломатии ряда государств Дальнего Востока, в том числе и Японии, были замкнутость, неразвитость форм дипломатических отношений между суверенными государствами, сопротивление созданию постоянных дипломатических представительств. Феодальная отсталость государств Востока, антинародная политика правящей верхушки обусловили их поражение в колониальных войнах и вынужденные уступки перед нажимом колониальных держав. "Опиумные войны" в 40-50-х годах XIX в. положили начало превращению Китая в зависимую страну. В 50-х годах Япония была принудительно вовлечена в торговые и дипломатические отношения с западными капиталистическими странами, ей были, навязаны неравноправные договоры.
Установление политических и экономических отношений между Россией и Японией происходило на иной основе. Японские феодалы с конца XVIII в. начали теснить русских поселенцев в южной части Курильских островов, присоединенных к России во второй половине XVIII столетия. Японские отряды стремились силой подчинить себе территории, издавна освоенные русскими. Действия японцев не признавались русским правительством. Однако отдаленность этих владений от центра, слабость военных и экономических позиций России на Дальнем Востоке, широкая экспансия Англии, Франции, а позднее и США в этом регионе вынуждали царское правительство уступать свои позиции на далекой восточной окраине.
Переговоры об установлении дипломатических и торговых отношений между Россией и Японией в 1854-1855 гг. происходили во время неудачной для царизма Крымской войны. В северо-западных районах Тихого океана господствовал англо- французский флот, создавая угрозу захвата русских островных владений. Все это не могло не сказаться на результатах переговоров. Хотя в договор 1855 г. и были включены те же положения (открытие некоторых портов, торговая регламентация, открытие консульств и др.), что и в договорах Японии с США и Англией, Россия все же пошла на существенные неоправданные уступки в территориальном размежевании, отдав Японии часть издавна освоенных владений в южной части Курил. Здесь необходимо отметить, что в последующие годы при решении торгово-экономических и территориальных проблем Россия в отличие от западных держав не прибегала к угрозам и военным средствам давления на Японию. Мирный характер русской политики объяснялся главным образом желанием России иметь в лице Японии лояльного соседа. Кроме того, царская дипломатия опасалась, что Англия, Франция и США, ее соперники в борьбе за влияние на Дальнем Востоке, могут воспользоваться любым обострением русско-японских отношений для провоцирования крупного вооруженного конфликта, который вынудит Россию отвлечь свои дипломатические, материальные и военные силы от Западной Европы, Ближнего и Среднего Востока, где, по мнению царизма, лежали основные интересы русского государства.
Во второй половине XIX в. Россия оставалась страной экономически отсталой по сравнению с наиболее развитыми капиталистическими странами. "В России, - писал В. И. Ленин, - капиталистический империализм новейшего типа вполне показал себя в политике царизма по отношению к Персии, Маньчжурии, Монголии, но вообще в России преобладает военный и феодальный империализм" [21а, с. 317-318].
В Японии после революции Мэйдзи, в 1868 г. бурный рост капитализма привел к появлению империалистических монополий. Эти процессы, однако, происходили при сохранении многочисленных феодальных пережитков. Буржуазные реформы носили чрезвычайно узкий, ограниченный, половинчатый характер. Как и в России, в Японии сложился военно-феодальный империализм. В этих странах, указывал В. И. Ленин, "монополия военной силы, необъятной территории или особого удобства грабить инородцев, Китай и пр. отчасти восполняет, отчасти заменяет монополию современного, новейшего финансового капитала" [23, с. 174].
Быстрый индустриальный рост ранее отсталой Германии, развитие германского империализма, наводнившего рынки своей промышленной продукцией и вступившего в борьбу за колонии с ведущими империалистическими державами, привели к резкому обострению межгосударственных противоречий в Европе, а затем и во всем мире.
В поползновениях Германии добиться гегемонии в Европе Англия усмотрела для себя опасность. Борьба же за колонии еще более обострилась. В конце века разгорелись антагонистические противоречия между сильнейшим и наиболее агрессивным германским империализмом и самой могущественной в то время колониальной английской державой, контролировавшей многие колонии, рынки и морские пути.
На Дальнем Востоке в конце XIX в. ситуация сложилась несколько иная. Главную опасность для своих империалистических интересов Англия и США, ставшие к тому времени крупнейшей индустриальной державой, видели в России. Японию они рассматривали своим возможным союзником. Положение России в Европе укрепилось после успешного окончания русско-турецкой войны 1877-1878 гг. Для закрепления своих позиций русское правительство в 1881 г. пошло на возобновление австро-русско-германского договора, так называемого Союза трех императоров (Первоначально он был заключен в 1873 г. между Россией, Германией и Австро-Венгрией в форме Консультативного пакта. Теперь это было соглашение о нейтралитете. В 1884 г. договор был продлен еще на три года.). Он должен был обеспечить тыл России для решения насущных задач на Среднем и Дальнем Востоке, где Англия развернула бурную активность. Английские агенты провоцировали афганского эмира и турецкого султана на выступления против России. Англичане добивались согласия Турции на то, чтобы пропустить их флот в Черное море для высадки десантов в Одессе и на побережье Кавказа. В 1886 г. крупная английская эскадра была направлена для нападения на Владивосток. Конфликт был улажен мирным путем, но русскому правительству стало ясно, насколько опасно оставлять Дальний Восток беззащитным перед английской угрозой. Было решено ускорить осуществление программы, принятой в 1882 г., о сооружении большого Тихоокеанского флота, однако средств выделялось всего на 8 канонерских лодок и 6 миноносцев, тогда как для Балтийского флота программа предусматривала строительство 16 броненосцев, 13 крейсеров и 100 миноносцев, для флота Черного моря - 8 броненосцев, 2 крейсеров и 100 миноносцев [192, с. 514]. Усилить свои экономические и военно-стратегические позиции на Дальнем Востоке русское правительство надеялось за счет строительства Сибирской железной дороги, укрепления береговой обороны (решение о строительстве было принято еще в 1885 г.).
Царское правительство, очевидно, недооценивало агрессивность японской политики в отношении Китая и Кореи и рост вооруженных сил Японии. Судя по дипломатической переписке русских представителей в Токио с Петербургом, правительство было недостаточно осведомлено о намерениях Японии в Корее и на всем Дальнем Востоке. Все же в 1890 г. было решено ускорить строительство Сибирской железной дороги, а в 1891 г. довести ее до побережья Тихого океана. Но ее сооружение началось лишь в 1893 г., крепости во Владивостоке - в 1890 г.
Нападение Японии на Китай в 1894 г., разгром китайского флота и поражение китайских войск заставили царских чиновников встревожиться. Учитывая быстрый рост морских и сухопутных сил Японии, новая программа военно-морского строительства (1895 г.) предусматривала увеличение Тихоокеанского флота до 14 больших кораблей. Предполагали, что связь с центром через Сибирскую дорогу, а также новый флот обеспечат оборону Приморья и других дальневосточных рубежей. Мероприятия России по укреплению обороноспособности подталкивали Японию к осуществлению экспансии в Китае и Корее до того, как Россия сможет помешать этому.
Новый характер отношений двух стран сложился в эпоху империализма, когда обострилась борьба великих держав за передел колоний, сфер влияния и рынков сбыта. Вступление Японии в борьбу за раздел, а затем и передел мира обострило положение в Азии, особенно в Китае, где соперничали Англия, Россия и США. Наибольшей остроты достигли русско-японские противоречия. Англия и США провоцировали Японию на войну против России. Японский империализм, развязав войну против России, вынашивал планы захвата ее территорий на Дальнем Востоке. Россия же не покушалась на территорию собственно Японии, не планировала ее захватов.
Между русским и японским народами отсутствовали противоречия по коренным, жизненно важным проблемам. Это продемонстрировала известная дружественная встреча представителей революционного движения России и Японии - Г. В. Плеханова и Катаяма Сэн - на Конгрессе II Интернационала во время войны. Русский и японский народы не имели причин для вражды и стремились поддерживать мирные отношения, осуществлять взаимный обмен достижениями культуры, науки и техники. Взаимодействие двух культур лишь обогащало обе нации. Русская литература, искусство, философия оказали огромное влияние на демократическое движение в Японии и передовые слон японского общества. Достижения русских ученых - географов, математиков, химиков, астрономов, русских кораблестроителей оказали большую помощь в развитии науки и техники Японии.
Поражение царизма в русско-японской войне существенно изменило международную обстановку на Дальнем Востоке. Усилились позиции Японии, и упало влияние России. Серьезно ослабло международное положение России. Россия попала в финансовую зависимость от западного империализма, особенно французского, и была вынуждена заключить соглашения с Англией и Японией в 1907 г., уступив ряд позиций в Маньчжурии и Корее. Соглашения способствовали втягиванию России в англо-французскую Антанту, направленную против Германии как их общего соперника.
В результате последующих соглашений с Японией царизм вынужден был отступать и поступаться как своими империалистическими интересами в Китае и Монголии, так и русскими национальными интересами. Вынужденная нередко действовать с оглядкой на своих союзников, особенно в том, что касалось Дальнего Востока, Россия сохранила положение одной из великих империалистических держав.
Победа Великой Октябрьской социалистической революции в России положила конец историческому периоду, когда капитализм был единой и всеохватывающей системой и его активность определяла международное положение. Октябрьская революция положила конец маневрам империалистов на Дальнем Востоке, использованию русско-японских противоречий в интересах своих монополий, в ущерб русскому государству. Рухнули планы японского, американского и английского империализма по отторжению от России Восточной Сибири, Камчатки, Чукотки и Сахалина.
Научное освещение истории русско-японских отношений возможно лишь на основе тех теоретических положений, которые были высказаны К. Марксом, Ф. Энгельсом и В. И. Лениным. Характеризуя феодальный способ производства, К. Маркс сослался на феодальную Японию как на образец сочетания крупного феодального землевладения с мелкокрестьянским хозяйством. Он дал четкую характеристику феодализму, господствовавшему в Японии в XVII-XIX вв. (см. [2, с. 729]).
Феодальный способ производства определял основные направления и особенности внешней политики японского государства. Консервация феодальных производственных отношений задержала процесс превращения Японии в централизованное капиталистическое государство. Это обусловило ее отставание от западных держав и России, предопределило ее неспособность отстаивать свою национальную независимость. В. И. Ленин отметил, что "Япония в 1863 году была нулем по сравнению с Россией" [25, с. 392]. Это замечание В. И. Ленина может служить характеристикой соотношения сил обоих государств в XVIII и первой половине XIX в.
Уже в XVIII в. в России развивались товарно-денежные отношения и начал складываться единый всероссийский рынок (см. [7, с. 153]). В конце XVIII в. определился мануфактурный период в развитии русского капитализма, а в первой трети XIX в. начался промышленный переворот. Русское правительство проводило меры по развитию внешней торговли, расширению путей сообщения, улучшению денежной системы. Протекционизм способствовал зарождению и развитию русской промышленности, но господство помещиков и условия крепостного хозяйства определяли медленный темп ее роста.
Развитие капитализма привело к изменению классового характера государственного строя России. Возросло влияние купечества, промышленников. Царизм в своей внешней политике стал руководствоваться интересами не только дворян, но и купечества. В. И. Ленин отмечал, что монархия XVII в. с боярской думой сменилась чиновничье-дворянской монархией XVIII в., а крестьянская реформа 1861 г. была первым шагом по пути ее превращения в буржуазную монархию (см. [14, с. 121; 15, с. 165-166; 16, с. 173-174, 177]).
Сохранение феодальных пережитков в социально-экономическом строе страны сказалось на формировании особого типа империализма в России. В своей работе "Развитие капитализма в России" В. И. Ленин показал историческое значение развития капитализма "вширь" на восточных окраинах России и экспансии русского капитала на рынках Востока при сохранении помещичьего землевладения и самодержавия. Это предопределило затем переход к "военно-феодальному" типу империализма в России, в котором "новейше-капиталистичеcкий империализм оплетен, так сказать, особенно густой сетью отношений докапиталистических" [22, с. 378].
Что касается Японии, то В. И. Ленин подчеркивал факт неравномерно быстрого капиталистического развития этой страны и связанной с этим колониальной экспансии. Переход феодальной Японии после революции Мэйдзи на путь капиталистического развития породил захватническую внешнюю политику Японии. "Это государство буржуазное, а потому оно само стало угнетать другие нации и порабощать колонии" [19а, с. 262]. В Японии также сложился военно-феодальный тип империализма, что определило особенности внешней политики обоих государств и характер их взаимоотношений.
Ленинское учение об империализме и конкретные указания В. И. Ленина об основных особенностях внешней политики империалистических государств, а также его глубокие оценки важнейших международных конфликтов оказывают неоценимую помощь исследователям, занимающимся историей международных отношений. В. И. Ленин показал, какими путями шло развитие капитализма и совершался переход к империализму в России, Японии и других странах, что дает, в частности, возможность понять сущность и особенность их взаимоотношений и их колониальной политики в конце XIX - начале XX в. В. И. Ленин неоднократно отмечал реакционный и захватнический характер внешней политики Германии, царской России и Франции (см., например, [26, с. 86-88]).
Имевшиеся в нашем распоряжении документы и материалы подтверждают справедливость ленинских выводов.
Документальную основу настоящей работы составляют документы из Архива внешней политики России, Центрального государственного архива древних актов, Центрального государственного военно-исторического архива, а также публикации документов, касающихся предмета нашего исследования, вышедшие в СССР, Японии, Англии, США. Особенно ценные материалы, касающиеся Японии с конца XVII в., содержит Архив внешней политики России. Они включают докладные записки руководителей экспедиций на Дальний Восток, министров и губернаторов дальневосточных окраин, материалы о деятельности Российско-американской компании (с конца XVIII до середины XIX в.), а позднее, с установлением дипломатических отношений, донесения русских послов, посланников и консулов из Токио, Пекина, Хакодатэ, Нагасаки, а также письма и инструкции коллегии по иностранным делам, а затем министерства иностранных дел, межведомственную переписку и т. д. В делах Японского, Китайского и Тихоокеанского столов министерства иностранных дел России содержатся многочисленные донесения русских посланников, консулов и военных агентов из Токио, Пекина, Вашингтона, а также директивы и указания Петербурга. Весьма ценны сведения об агрессивных планах Японии в отношении Китая, Кореи и России, о попытках американской дипломатии вмешаться в русско-японские переговоры о Сахалине. Нельзя не отметить, что и русские дипломаты в Японии, и министерство иностранных дел России недооценивали нараставшую с конца XIX в. угрозу интересам России на Дальнем Востоке со стороны Японии.
Следует отметить разный уровень и качество документов, направлявшихся в Петербург. Часто это зависело от личности того или иного дипломата. Так, например, содержательные и интересные материалы первого русского консула в Хакодатэ И. А. Гошкевича (1858-1865) или русского посла в Японии Н. А. Малевского-Малевича (1908-1916) перемежаются поверхностными, порой совершенно наивными донесениями посланника в Японии М. А. Хитрово (1893-1896) накануне и в период японо-китайской войны.
Из документов, хранящихся в Центральном государственном архиве древних актов, особый интерес представляют материалы о поездах русских купцов и чиновников на Курильские острова, экономическом освоении последних и приведении в российское подданство их жителей. Так, материалы о поездках дворянина Ивана Антипина и "передовщика" Дмитрия Шаталина в конце 70-х годов XVIII в. на Курильские острова свидетельствуют об освоении их русскими. Поденные ведомости за 1778-1779 гг., хранящиеся в архиве, содержат сведения о большом числе жителей в южной части Курил, принявших российское подданство.
Исключительную ценность для изучения истории отношений между Японией и Россией, освоения в XVII-XVIII вв. русскими Курильских островов и Сахалина, стремления России установить добрососедские отношения с Японией представляет многотомное "Полное собрание законов Российской империи с 1649 года" [63], вышедшее в свет в 1830 г. В нем содержатся как законодательные акты, так и внутриведомственная переписка, записки министров, сенаторов и докладные императорам.
Богатый материал имеется и в собрании документов "Памятники сибирской истории XVIII века" [60], изданном в 80-х годах XIX в. Это собрание включает многие документы как центрального правительства, так и местных сибирских властей, содержащие сведения о попытках русских открыть путь в Японию и установить с ней торгово-экономические связи и добрососедские отношения.
МИД СССР предпринял капитальное издание документов министерства иностранных дел России за период с начала XIX в. В изданных до настоящего времени 13 томах (охватывающих первую четверть XIX в.) имеются документы, касающиеся деятельности Российско-американской компании и сибирских властей по освоению Курильских островов, Сахалина и других территорий на северо-западе Тихого океана, попыток преодолеть политику самоизоляции Японии и установить с ней дипломатические и торговые отношения [49].
Ценные материалы по истории русско-японских отношений в период империализма содержатся в советской публикации "Международные отношения в эпоху империализма. Документы из архивов царского и Временного правительств. 1878 - 1917 гг.". В опубликованных 13 томах второй и третьей серии включены документы за 1911-1912 и 1914-1916 гг. Переписка министерства иностранных д