Подарок с подвохом: 392-летнее дерево-бонсай, подаренное Японией Америке, было свидетелем взрыва в Хиросиме

Водяные драконы. Водопады в Японии

Японская «перестройка» XIX века: как император Мэйдзи ломал вековые устои и традиции

Японское солнце восходит для мигрантов

10 малоизвестных фактов о самураях, которые умалчивают в литературе и кино


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Инцидент в Оцу и Японское правосудие

Полночный сигнал горна

В час ночи 12 мая 1891 г. в казарме, где спокойно спали солдаты дивизии, расположенной в токийском районе Дайканъяма, неожиданно раздался сигнал горна.

Подпоручик пехоты первой роты второго полка Исимицу Макиё находился в это время в наряде. Он быстро надел походную форму и ощупью в потемках добрался до комнаты командира роты. Там в это время уже собралось восемь караульных.

Командир караульной роты был очень взволнован. При свете слабой лампы, сверкая глазами, он проводил перекличку восьмерых младших офицеров. Голос его дрожал.

Командир роты, бросая сердитые взгляды на караульных, сказал, что "сообщит о серьезном инциденте. В городе Оцу префектуры Сига в результате злодейского нападения ранен русский наследник престола. В связи с этим его императорское величество изволит прибыть в Киото на специальном поезде, который отправляется от станции Симбаси двенадцатого числа в пять часов утра. Команде гвардейцев, одетой в полную парадную форму, до трех часов утра следует находиться в боевой готовности в казарме...".

Один солдат, ошибочно приняв слово "сэйсо"* за "сэнсо"**, забрался под кровать и заплакал.

* (Сэйсо - парадная форма одежды. - Прим. перев.)

** (Сэнсо - война. - Прим. перев.)

Вскоре отряды, закончив построение в темноте, отправились на рассвете на вокзал Симбаси.

Прибытие русского наследника в Японию

В 1891 г. исполнилось два года с момента опубликования конституции великой империи Японии. В июле предшествующего года состоялись первые выборы депутатов нижней палаты парламента. Однако право голоса имел лишь 1,1% всего населения. В ноябре открылась первая сессия имперского парламента. После подавления "движения за свободу и народные права" Япония как конституционная монархия новейшего времени начала свое продвижение вперед.

В это время Россия спешила закончить строительство транссибирской железной дороги. Император Александр III (1881-1894 гг.) повелел наследнику Николаю присутствовать в качестве своего представителя на церемонии открытия Уссурийской ветки Сибирской железной дороги. Наследник Николай (впоследствии император Николай II) направился во Владивосток и семнадцатого марта присутствовал на церемонии.

Позже вместе со своим племянником греческим принцем Георгиусом он совершил путешествие по Востоку и через Индию, Таиланд, Китай в мае прибыл в Японию.

Японское правительство (премьер-министр Ямагата Аритомо) с момента открытия страны и наступления периода Мэйдзи следило за тем, чтобы не допускать ошибок, соблюдая этикет при встрече зарубежных гостей самого высокого ранга, поэтому член императорской фамилии Арисугава-но-мия, отправившись в Нагасаки для встречи гостей из России, очень волновался.

Из Нагасаки русский наследник и его свита в сопровождении семи русских военных кораблей предполагали направиться в Кансай, затем из Токио в Аомори, чтобы оттуда отплыть во Владивосток.

Население Японии в то время насчитывало тридцать пять миллионов человек. Сухопутные войска страны состояли из шести дивизий, а военно-морского флота, можно сказать, почти не было. Прибытие русского наследника в Японию в сопровождении семи военных кораблей вызвало большое беспокойство и тревогу среди японского населения.

Газеты писали: "Действительно ли поездка русского наследника является ознакомительной и не связана ли она с изучением состояния военного дела в Японии?.."

В это время в Токио завершилось строительство православного собора св. Николая и восьмого марта состоялась церемония его открытия.

"Возвышающийся с внушительным видом", "Подавляющий своей внушительностью столицу империи" - такие заголовки помещала газета "Тонити". Это необычное здание, по-видимому, еще более разжигало чувство страха перед Россией.

Итак, русский наследник находился "а борту военного корабля "Азов", который в сопровождении семи военных кораблей 27 апреля вошел в порт Нагасаки, вызвав сильное беспокойство. В то же время была организована радушная встреча гостей. Шесть японских военных кораблей приветствовали высокого гостя артиллерийским салютом из двадцати одного орудия.

Из Нагасаки русский наследник со свитой через Кагосима и Кобэ прибыл 9 мая в Киото и остановился в отеле "Токива" в квартале Каворамати. Перед гостиницей собралась толпа, раздавались выкрики.

В русскую дипломатическую миссию поступил документ угрожающего характера, подписанный кровью. Обеспокоенный русский посланник направил этот документ в министерство иностранных дел Японии и потребовал расследования. Однако виновный так и не был найден.

Покушение на русского наследника

11 мая русский наследник престола Николай и его свита отправились осматривать озеро Бива.

В первой половине дня, осмотрев храм Мицуи-тэра и пообедав в префектуральном управлении города Оцу, наследник и его свита возвращались назад. Когда длинная извивающаяся процессия из сорока рикш пересекала город Оцу, украшенный приветственными флажками и фонариками, полицейский Цуда Сандзо, находившийся среди кланявшихся горожан и отвечавший за порядок на дороге, неожиданно обнажил меч и нанес удар по наследнику. Меч злоумышленника был нацелен в голову русского наследника, из раны хлынула алая кровь.

Увидев это, наследник греческого престола Георгиус, сидевший в следующем экипаже, выскочил и ударил Сандзо бамбуковой палкой. Сандзо в страхе отступил, и тогда двое рикш, подбежав, сбили его с ног и ранили Сандзо отнятым мечом в спину.

Газета "Токио асахи" сообщала следующее:

"Когда русский наследник, немного отойдя от здания префектурального управления, приблизился к усадьбе Цуда Кандзиро, то человек по имени Цуда Сандзо, несший охрану северного участка дороги, внезапно приблизился к наследнику, выхватил из ножен меч и, целясь в голову, ранил наследника; наследник отскочил влево от рикши и скрылся в одном из домов.

В тот момент наследник греческого престола, следовавший в следующей коляске, выскочил с тростью в руке и сильно ударил преступника. В этой суматохе рикша, везший русского наследника, сбил с ног преступника, повалил его и, подняв упавший меч, ударил им преступника в затылок, ранив его. Когда преступник упал навзничь, начальник охраны русской свиты, подбежав, навалился на него и связал. Перепуганная свита в один миг окружила наследника, была быстро подготовлена постель в доме владельца галантерейного магазина. Однако наследник отказался лечь в постель; его усадили у входа в магазин и сделали перевязку, при этом он спокойно курил.

Перевязка закончилась, и наследник сел в коляску рикши. Наследник греческого престола и отвечавший за встречу гостя Арисугава-но-мия, члены его свиты выстроились для охраны русского наследника; здесь же для охраны русского наследника были построены и солдаты девятого японского караульного отряда. Было два часа дня, когда наследника вновь препроводили в здание префектурального управления. Там ему устроили постель и оказали медицинскую помощь; вместе с этим из префектурального управления в различные места были посланы телеграммы с вызовом заведующих больницами из Киото, Осака и Кобэ; началась большая суматоха. В три часа тридцать минут дня наследника было решено незаметно доставить в гостиницу в Киото, и под усиленной охраной его отправили на станцию; в четыре часа наследника отвезли в гостиницу в Киото.

Раны у наследника были в двух местах, от затылка до виска, длиной в три супа, но не представляющие опасности для его жизни. Вскоре он должен выздороветь".

Этот инцидент известен в истории как "инцидент в Оцу" или "инцидент в Конан".

Император проявляет заботу о русском наследнике

Испуг и замешательство правительства, получившего экстренное сообщение об этом инциденте, превзошли все ожидания. Всего лишь за пять дней до этого было сформировано правительство Мацуката Масаёси. В народе этот кабинет называли "теневым кабинетом министров", поскольку он был сформирован не без закулисной поддержки Ито Хиробуми и Ямагаты Аритомо. Инцидент в Оцу мгновенно подорвал доверие к "теневому" кабинету министров.

В тот же день был издан императорский рескрипт, в Киото немедленно были направлены аристократы высшего ранга, министры, известные врачи.

Этот инцидент стал известен всей Японии и вызвал страх в стране. Распространились слухи о том, что наследник уже умер или что, получив тяжелое ранение, находится в безнадежном состоянии. Ложные слухи разносились быстро, вызывая тревогу. Немного спустя стало известно, что наследник получил легкое ранение, и обстановка нормализовалась.

Император Мэйдзи в сопровождении Ито Хиробуми ранним утром 12 мая специальным поездом направился в Киото. В десять часов пять минут вечера в тот же день поезд прибыл на станцию Киото, а утром следующего дня, 13 мая, император навестил больного в гостинице.

Было решено направить в Россию Ариеугава-но-мия и консультанта при тайном совете Эномото Такэаки специально для извинения за инцидент. Однако из-за категорического возражения русского наследника делегация не была отправлена.

Во второй половине того же дня поступило сообщение от члена протокольной группы о том, что русский наследник неожиданно покинул гостиницу и намеревается возвратиться на "Азов", находящийся на якорной стоянке в Кобэ.

Ито во главе с императором решил проводить русского наследника до Кобэ. Когда на вокзале русский наследник поднес папиросу ко рту, император, проявляя любезность, чиркнув спичкой, поднес огонь.

В половине седьмого вечера русский наследник прибыл на станцию Миномия и, сев в экипаж, отправился на императорскую виллу в Бэнтэнхама, где, погрузившись вместе со свитой в лодку, отплыл на "Азов". Император провожал его, стоя на мосту Асабаси.

Гора подарков

Представители политических, официальных, научных кругов, религиозных организаций один за другим посещали Киото.

Учебные заведения, провинциальные училища были предусмотрительно закрыты на два дня, а обычные подготовительные школы закрылись на один день, предварительно отправив письма с выражением соболезнования русскому наследнику на английском языке.

Греческая православная церковь повсеместно в течение недели служила молебны за здравие русского наследника, несколько десятков протестантских пасторов молились в храмах Гиндзы.

Количество телеграмм, пришедших со всех концов страны, превысило десять тысяч.

Писем с выражением соболезнования и пожертвований было огромное количество.

Дело дошло до того, что в деревне Канаяма префектуры Ямагата срочно открылся сельский совет, принявший следующую резолюцию:

1. Жители данной деревни не могут присваивать фамилию Цуда. 2. Жители деревни не могут присваивать имя Сандзо. В городе Киото перед гостиницей соорудили приемный пункт пожертвований. После того как русский наследник отправился на военный корабль, пожертвования, переправляемые из гостиницы на "Азов", были упакованы в шестнадцать ящиков.

Раздавались гневные голоса общественности в адрес Сандзо. В этот момент проявились истинные чувства японцев.

Вместе с тем было несколько случаев, когда в русскую дипломатическую миссию приходили письма с угрозами и одобрением действий Сандзо.

Возвращение наследника на родину

После возвращения на корабль наследник поправлялся с каждым днем, рана быстро заживала.

14 мая члены протокольной группы во главе с Арисугава-но-мия были приглашены па военный корабль к обеду.

18 мая, накануне отправления, на "Азов" были приглашены двое рикш, которым наследник был обязан жизнью. Наследник лично наградил рикш орденами Анны и подарил им по две тысячи пятьсот иен, назначив, кроме того, пожизненную пенсию в тысячу иен. Для рикш это был, естественно, незабываемый миг.

19 мая "Азов" вышел из порта Кобэ в направлении Владивостока. В связи с отходом из порта наследник направил императору следующее личное послание: "Прощаясь с Вами, Ваше Величество, я не могу не выразить подлинную благодарность за добрый прием со стороны Вашего Величества и Ваших подданных.

Я никогда не забуду добрых чувств, проявленных Вашим Величеством и Императрицей. Глубоко сожалею, что был не в состоянии лично приветствовать Ее Величество Императрицу. Мои впечатления от Японии ничем не омрачены. Я глубоко сожалею, что не смог нанести визит Вашему Величеству в императорской столице Японии".

Наследник Николай без мрачных впечатлений выехал из Японии. Если бы он полностью выздоровел, то у него, по-видимому, появилось бы желание посетить Токио. Но русский посланник Шевич предлагал наследнику уехать как можно скорее, утверждая, что этот "инцидент произошел из-за невнимательности правительства, хотя японское правительство гарантировало безопасность наследника, это непростительно и не известно, что может случиться в дальнейшем".

Правительственные лица желают вынесения смертного приговора

После отбытия наследника Николая перед правительством Японии встала проблема наказания Цуда Сандзо.

Внутри правительства были лица, которые, подобно министру иностранных дел М. Мунэмицу, считали необходимым убить преступника и сообщить о его смерти "в результате болезни". Но даже такой человек, как Ито Хиробуми, не одобрил этого. Ито, опасаясь возмущения России, считал необходимым судить преступника военным судом с применением высшей меры наказания. И это была точка зрения большинства, включая министра юстиции Ямада Акиёси.

Однако и в этом случае возникала трудность. Если исходить из японских законов мирного времени, то действия Цуда Сандзо квалифицируются как попытка совершить преднамеренное убийство и караются пожизненной каторгой. Для того чтобы вынести ему смертный приговор, они собирались прибегнуть к статье 116 старого уголовного кодекса, которая гласила, что "лица, причиняющие зло императору, императрице, наследному принцу, подвергаются смертной казни", предлагая более широкое толкование этой статьи.

Но 116-я статья уголовного кодекса Японии применима в случае покушения на японского наследного принца, а для данного случая, поскольку покушение совершено против русского наследника престола, требуется дополнение к упомянутой статье, которую предполагалось использовать на судебном разбирательстве по делу Цуда Сандзо.

Положение оказалось затруднительным для министра внутренних дел Сайго Цугумити. Под давлением правительства в местном суде Оцу было отложено предварительное слушание дела Цуда, которому было предъявлено обвинение в попытке преднамеренного убийства. Дело было передано из окружного суда в высшую судебную инстанцию (совр. верховный суд). 16 мая газеты и журналы опубликовали императорский указ за № 46 об "особой процедуре разбирательства дел, связанных с инцидентами, касающимися сферы дипломатии".

Кодзима Икэн

Председателем верховного суда по делу Цуда Сандзо был вновь назначенный Кодзима Икэн. Кодзима был выходцем из префектуры Аити (княжества Увадзима). В молодые годы он учился в Нагасаки, а потом, уйдя из княжества, принимал участие в монархическом движении. Находясь на службе в правительстве Мэйдзи, занимался юриспруденцией, затем председатель апелляционного суда Осака назначил его на пост председателя Верховного суда. Спустя пять дней после назначения произошел инцидент в Оцу, и ему предстояло разобраться в этом деле.

Кодзима считал необходимым рассматривать инцидент в соответствии с существующим уголовным правом.

Премьер-министр Мацуката Масаёси и министр юстиции Ямада настойчиво требовали применения 116-й статьи уголовного кодекса. Кодзима был категорически против и представил свои соображения правительству в письменном виде, однако никто не принял их во внимание. Кодзима считал, что "имеет место попирание конституции и оказывается внешнее давление на юрисдикцию", и решил отстаивать свою точку зрения.

Кодзиму поддерживал Суйсэки Нобусигэ, профессор Токийского университета, его земляк и младший коллега, а также другие юристы. Кроме того, все иностранцы, служившие в министерстве юстиции, также считали, что дело должно рассматриваться по статье 289 старого (до эпохи Мэйдзи) уголовного кодекса как обычное преднамеренное убийство.

18 мая Кодзима вместе с семью судьями верховного суда направился в город Оцу. Задача была не в том, чтобы провести на месте судебное разбирательство. Деловые формальности поручались бывшему председателю Осакского апелляционного суда. Кодзима собирался взять на себя все трудности, связанные с преодолением попыток давления и вмешательства со стороны правительства на поведение каждого судебного чиновника.

Многие, начиная с генерального прокурора Миёси, занимали осторожную позицию.

Кодзима остановился в гостинице "Тикусэйро". Судебных чиновников по одному вызывали к нему для личной беседы. Это было деликатное дело.

Со ссылкой на 57-ю статью конституции постепенно убедили председателя суда Цуцуми Масаки в необходимости проведения судебного разбирательства без вмешательства правительственных властей. Из семи человек удалось уговорить пятерых.

Кодзима телеграфировал министру юстиции Ямада о том, что нет перспектив вынести приговор на основании 116-й статьи. Правительство пришло в большое волнение и немедленно отправило из Токио в Оцу министра юстиции Ямада и министра внутренних дел Сайго, чтобы они оказали давление на Кодзима, но Кодзима упорно стоял на своем. Сайго был вне себя от гнева.

Судебный процесс и беспристрастность Фемиды

Заседание суда открылось 27 мая во второй половине дня в судебном присутствии города Оцу (предварительное следствие уже закончилось). Заседание суда проходило при закрытых дверях. На суде было разрешено присутствовать только тридцати высшим чиновникам и пятнадцати адвокатам.

Кодзима Икэн также присутствовал в зале суда.

Генеральный прокурор Миёси прежде всего изложил суть дела, и вслед за этим выступил адвокат Танидзава с защитной речью. В конце своего выступления он сделал следующее заключение: "Хотелось бы, не угодничая перед Россией, уладить дело, опираясь на японские законы". Затем выступил с обвинительной речью генеральный прокурор Миёси и потребовал смертного приговора на основании 116-й статьи уголовного кодекса.

Адвокаты Танидзава и Накаяма опровергли аргументы обвинительной речи, они возражали против применения 116-й статьи и потребовали вынесения справедливого решения в соответствии с законом.

Когда прения сторон закончились, был объявлен перерыв. В шесть часов вечера после обсуждения приговора суд открылся вновь. На этот раз публике было разрешено присутствовать в зале суда. Председатель суда Цуцуми настоял на решении не руководствоваться 116-й статьей уголовного кодекса.

Приговор был следующим: "В соответствии с законом, преступление квалифицируется как покушение на убийство, и на основании 293-й, 112-й, 113-й (1 пункт) статей уголовного кодекса подсудимый Сандзо приговаривается к пожизненным каторжным работам".

Глубоко взволнованные присутствующие проводили судей криками "банзай", толпа за пределами зала суда ликовала.

Министр внутренних дел Сайго разгневан

Преступник Цуда Сандзо был отправлен на пожизненную каторгу благодаря противодействию правительству со стороны Кодзимы Икэн. Сандзо являлся человеком, которого захватила идея изгнания из страны иностранцев. Он был выходцем из нижних военных чинов. Он считал, что императорская Россия имеет агрессивные планы в отношении Японии. Приезд русского наследника для осмотра и изучения Японии рассматривался тоже в этом плане.

В Японии в тот период царила неспокойная атмосфера, чувство тревоги и беспокойства охватило людей. Подобная обстановка в стране создала почву для этого инцидента. Министр юстиции Ямада и министр внутренних дел Сайго прибыли в Оцу, чтобы оказать давление на судебные органы. Они были возмущены вынесением такого приговора. Министр юстиции Ямада вскоре махнул на все рукой, но министр внутренних дел Сайго не успокоился. В двенадцать ночи он вместе с министром юстиции Ямада поездом отправился в Токио.

29 мая министр внутренних дел Сайго, министр юстиции Ямада, министр иностранных дел Аоки, признав за собой ответственность за инцидент в Оцу, ушли в отставку.

Премьер-министр Мацуката нервничал, беспокоясь, как будет реагировать Россия на такой приговор. 4 июня от посла Японии в России Ниси Токудзиро, развившего активность в российской столице, по поводу этого инцидента было получено следующее сообщение: "Все, начиная с императора России, полностью удовлетворены этим приговором". Премьер-министр облегченно вздохнул.

Эпилог

После вынесения приговора Цуда Сандзо был под конвоем препровожден временно в тюрьму в Кобэ, затем с группой в 119 заключенных на пароходе отправлен на Хоккайдо и 2 июля помещен в тюрьму в Кусиро. Рана, которую Цуде нанес рикша Китагаити Ититаро, зажила, но он ослаб и не мог заниматься прежним трудом, поэтому он занялся плетением различных изделий из соломы. Однако 27 сентября он заболел воспалением легких и через три дня умер. Одно время ходили слухи о том, что его отравили, но в действительности он умер от болезни.

Как упоминалось выше, обоим рикшам, Китагаити Ититаро и Мукохата Дзисабуро, российским императором была пожалована пожизненная пенсия в тысячу Кен и выдано единовременное пособие в две тысячи ятьсот иен. От японского правительства им были вручены ордена и пожалована ежегодная пенсия в 36 иен.

В то время цены на потребительские товары были ниже, чем в настоящее время, в десять тысяч раз. Десять иен того времени равнозначны одному миллиону иен в наши дни.

Китагаити Ититаро сразу же возвратился на свою родину в деревню уезда Энума префектуры Исикава. Несколько сот человек во главе со старостой деревни встречали его, устроив по этому поводу большое торжество. После возвращения на родину на пожалованные деньги он купил землю, женился, стал изучать иероглифику. Вскоре, когда он служил в городе Дайсэйдзи того же уезда, в 1900 году его избрали депутатом собрания уезда Энума.

Другой рикша, Мукохата Дзисабуро, был выходцем из крестьян деревни Ханасэ уезда Айива в префектуре Киото.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев А. С., 2013-2016
При использовании материалов обязательна установка ссылки:
http://nippon-history.ru/ "Nippon-History.ru: История Японии"