Подарок с подвохом: 392-летнее дерево-бонсай, подаренное Японией Америке, было свидетелем взрыва в Хиросиме

Водяные драконы. Водопады в Японии

Японская «перестройка» XIX века: как император Мэйдзи ломал вековые устои и традиции

Японское солнце восходит для мигрантов

10 малоизвестных фактов о самураях, которые умалчивают в литературе и кино


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Миссия Резанова

Русский военный корабль у берегов Нагасаки

26 сентября 1804 г. русский корабль "Надежда" под флагом с двуглавым орлом вошел в Нагасакский залив. Корабль попал в сильный шторм, его корпус получил значительные повреждения, образовалась течь. Корабль отбуксировали и заставили бросить якорь на значительном удалении от порта.

В тот день бывший губернатор Нагасаки Нарусэ Инаба-но-ками Масасада и вновь назначенный губернатор Хида Бунго-но-ками Ёрицунэ получили с наблюдательного поста на мысе Ябо в Нагасаки сообщение о появлении на горизонте иностранного военного корабля. Они тут же отдали приказ принять необходимые меры. За месяц до этого голландцы в Дэсима предупредили японские власти о предстоящем прибытии русского военного корабля. В дальнейшем во время следования "Надежды" вдоль побережья Кюсю со сторожевых постов подавали сигналы кострами и извещали о приближении русского корабля.

В порту "Надежду" окружило несколько десятков сторожевых судов, потребовавших, чтобы корабль бросил якорь. Вскоре приблизилась лодка с японскими чиновниками. Они поднялись на борт "Надежды" и через переводчика приказали бросить якорь на внешнем рейде у Каминосима, сдать вооружение корабля и личное оружие членов экипажа. Так как русские не подчинились приказу, японские чиновники согласились временно оставить русским офицерам шпаги, а также ружья у личной охраны посла Резанова.

Японские чиновники и переводчики часто посещали "Надежду". Они передали указание губернатора о том, что "до тех пор, пока не будет разрешения из Эдо, приобретение товаров и выгрузка людей на берег запрещены", и выясняли цель прибытия русской миссии в Японию.

Посол Резанов вручил памятную записку, переведенную на голландский язык, в которой сообщалась цель прихода: "Нынешнее посещение связано с тем, что, давно уважительно относясь к вашей стране, мы желали бы, чтобы посла препроводили в Эдо я пригласили на аудиенцию для беседы об (установлении в дальнейшем лояльных русско-японских отношений... Когда вам передавали японцев, потерпевших кораблекрушение несколько лет назад, то посол Лаксман подробно сообщил, что вы проявили в отношении наших посланцев любезность. Благодарим за милость вашего государства. На этот раз мы также привезли четырех потерпевших кораблекрушение японцев и передаем вам".

Губернатор Нагасаки немедленно передал эту записку через гонца в Эдо и ожидал указания.

Положение России

Возвращаясь здесь мысленно ,к прошлому, давайте обратим взор к царской России, ко времени отправления миссии Резанова.

Екатерина II, давшая аудиенцию Дайкокуя Кодаю, умерла в 1796 г. На престол вступил император Павел I, а после "его Александр I.

Торговец пушниной Г. Шелехов был знаком с профессором Лаксманом-отцом. Основав свою главную контору в Иркутске, Шелехов действовал на территории от Аляски и Западного побережья Северной Америки до Алеутского архипелага, Сахалина и острова Уруп на Курилах. В 1795 г., на радость своим конкурентам, он умирает. Однако вдова Шелехова, унаследовавшая по завещанию покойного дело, будучи женщиной энергичной, расширила деятельность компании. В этом ей большую помощь оказал ее зять Николай Петрович Резанов.

Резанов был человеком высокой культуры. Когда он служил в сенате, по указанию императрицы Екатерины II его направили в Иркутск для ознакомления с деятельностью компании Шелехова. Познакомившись в то время с самим Шелеховым, Резанов женится на его дочери и становится его ближайшим помощником.

После смерти Шелехова его вдове была оказана государственная помощь. Затем в результате объединения нескольких компаний была основана Российско-американская компания*. Помимо главной конторы в Иркутске, были основаны филиалы компании на островах Кадьяк, Уналяска**, Унимак, на множестве других островах были созданы фактории.

* (Российско-американская компания была создана правительством России в 1799 г. для управления владениями на севере Тихого океана (в Северо-Восточной Азии и Северо-Западной Америке), организации их снабжения, торговли пушниной и т. д. Идея объединения различных действующих в этом районе русских фирм и отдельных предприятий была выдвинута Г. Н. Шелеховым, создавшим компанию Шелехова - Голикова (1781-1799). На ее основе была образована Российско-американская компания без всякого участия иностранного капитала. - Прим. ред.)

** (На географических картах, изданных в СССР, этот остров назван Уналашка. - Прим. ред.)

Резанов, имевший большие связи в придворных кругах, прибыв в Петербург, развил активную деятельность и добился успеха в деле оказания правительственной помощи этой компании как предприятию государственному. Главная контора компании была переведена в столицу - в Петербург, и, кроме царя, акционерами этой компании стали также члены царской семьи и многие сановные лица.

Масштабы деятельности компании росли, но на местах возникало немало трудностей. Первой трудностью стало преодоление конкуренции со стороны американских и английских фирм, другой - недостаток продуктов питания и необходимых товаров. Все это вынуждало транспортировать товары из метрополии через необъятную Сибирь.

Первое кругосветное путешествие

В книге "Русско-японские отношения в 1697- 1875 гг." Э. Я. Файнберг пишет: "В начале 1802 года капитан-командор Г. А. Сарычев* посоветовал Морскому министерству использовать японскую лицензию и доставлять продукты в Охотск и Камчатку из соседней Японии, вместо того чтобы с великими трудностями вывозить их из Якутска".

* (Сарычев Гавриил Романович (1763-1831) - известный русский военно-морской деятель и ученый, гидрограф, адмирал, почетный член Петербургской Академии наук. Велика заслуга Сарычева в подготовке русских кругосветных плаваний первой трети XIX в. - Прим. ред.)

Так называемая "лицензия", выданная Лакеману, являлась разрешением правительства бакуфу на обычный заход судна в порт Нагасаки.

В июле 1802 г. главное правление Российско-американской компании в донесении Александру I просило разрешения отправить из Кронштадта в свои тихоокеанские колонии первую русскую кругосветную экспедицию, чтобы доставить туда припасы и все необходимое для кораблестроения и содействовать развитию торговли и мореплавания. Александр I немедленно дал согласие. Начальником экспедиции был назначен Иван Федорович Крузенштерн*, испытанный мореплаватель, за плечами которого были уже плавания по Индийскому океану и Восточно-Китайскому морю. Его помощник Ю. Ф. Лисянский приобрел в Лондоне два корабля новейшего образца и привел их в Кронштадт. Один корабль назвали "Надежда", другой - "Нева". В ходе подготовки к отплытию решался вопрос, кого направить полномочным послом в Японию. Наиболее подходящей фигурой оказался Н. П. Резанов.

* (Крузенштерн Иван (Адам) Федорович (1770-1846) - выдающийся русский мореплаватель, адмирал, почетный член Петербургской Академии наук. Его проект кругосветного плавания был утвержден в 1802 г. В состав экспедиции, начальником которой он был назначен, входило два корабля - "Надежда" и "Нева", командиром последнего был капитан-лейтенант Ю. Ф. Лисянский. Целью экспедиции являлось: доставка грузов в русские владения в Северной Америке и на Камчатке, установление торговых отношений с Японией и Китаем, исследования в тропической части Тихого океана и близ русских владений. - Прим. ред.)

В миссию Резанова входило: 1. Прибыть в Японию и провести переговоры об открытии торговли. 2. Обследовать колонии на побережье Америки. 3. Плыть в Кантон и попытаться провести переговоры о торговле с китайским правительством.

Потерпевшие кораблекрушение японцы из Сендая плывут вместе с Резановым

Инструкция о проведении торговых переговоров с Японией, данная Резанову, была весьма подробной. В ней говорилось об истории Японии, обычаях и нравах японцев, она регламентировала поведение, вплоть до содержания бесед на приемах. В частности, рекомендовалось:

1. Сохранять авторитет представителя могущественной державы и одновременно быть миролюбивыми.

2. Подчеркивать отличие русской религии от католичества.

3. Изложить обстоятельства оказания содействия потерпевшим кораблекрушение японцам и договориться, каким образом впредь доставлять их в Японию.

4. Овладеть японским этикетом, принятым на официальных приемах.

5. Получить разрешение на заход русских судов в порты, помимо Нагасаки.

6. Если не будет получено согласие на торговлю, то добиться разрешения на обмен товарами между Россией и Японией при посредничестве айнов Урупа и Сахалина.

Государственная грамота, доверенная Резанову, представляла тиснение золотом на коже и являла собой довольно внушительный документ. Подарки для "японского императора" (сёгуна) и сановников были высшего качества: керамические, фарфоровые и фаянсовые изделия, ткани, стекло, меха и пр.

Когда наконец подготовка к отправке экспедиции закончилась, посол Резанов вместе с сопровождающими прибыл на борт "Надежды". На двух кораблях разместились ученые-астрономы, естествоиспытатели, врачи, художники, офицеры команды. Вместе с экспедицией на борт судна погрузились и потерпевшие кораблекрушение четыре японца из Сендая, привезенные из Сибири для отправки на родину. Это были Цудаю, Гихэй, Сахэй и Тадзюро. Они были моряками торгового флота сендайского округа. В конце января 1793 г. на судне "Вакамия-мару" с экипажем в шестнадцать человек, нагруженном рисом и лесом, они вышли из порта Исиномаки, попали в шторм, судно потеряло управление и в течение нескольких месяцев дрейфовало по океану. В июне следующего года оно было выброшено на один из Андреяновских островов. Здесь русские оказали им помощь и отправили в Иркутск, где они провели около десяти лет. За это время шестеро из них умерло, в живых осталось десять человек. Шестеро японцев пожелали остаться в России, а четверо - вернуться на родину.

Перед отплытием Александр I в сопровождении морского министра Н. С. Мордвинова специально посетил корабли "Надежда" и "Нева", чтобы подчеркнуть значение первого кругосветного плавания русских. 26 июля 1803 г. "Надежда" и "Нева" вышли из Кронштадтского порта, провожаемые артиллерийским салютом и приветствиями остающихся на берегу.

Высадка на берег

Это первое кругосветное путешествие подробно описано в "Путешествии вокруг света в 1803, 1804, 1805 и 1806 годах на кораблях "Надежде" и "Неве"" И. Ф. Крузенштерна, которое было переведено на японский язык Хани Горо. Корабли, пройдя воды у побережья Дании, вышли в Атлантический океан и прибыли к острову у побережья Бразилии. В начале 1804 г. экспедиция прибыла на Гавайские острова. Здесь корабли расстались: "Нева" пошла прямо на остров Кадьяк, а "Надежда" зашла в порт Петропавловск на Камчатке. В том же году в третьей декаде августа "Надежда" вышла из Петропавловска, направилась к югу вдоль восточного побережья Курил и достигла Кюсю, вблизи Осуми корабль попал в сильный шторм и с поврежденным корпусом прибыл в Нагасаки.

"Надежду" окружили многочисленные сторожевые лодки, на которых находилось не менее 500 вооруженных японцев. Губернатор Нагасаки приказал бросить якорь на внешнем рейде вблизи Каминосима и сдать вооружение корабля и личное оружие экипажа.

На борту "Надежды" Резанов встретился с директором голландской фактории Дёффом и обратился к нему за содействием. Дёфф был очень вежлив, но беседа не принесла результатов, поскольку он знал, что Япония не разрешит торговлю с Россией. По просьбе Резанова он передал через голландского капитана сообщение Александру I о благополучном прибытии в Нагасаки.

Место стоянки "Надежды" было неудобным из-за постоянных ветров. Многие, начиная с посла, простудились. Резанов неоднократно добивался разрешения зайти в порт и высадиться на берег. Однако лишь на 76-й день пребывания в Нагасакском заливе корабль отбуксировали на внутренний рейд. Разрешение на высадку на берег мотивировалось необходимостью лечения посла. Тогда в Мэгасаки, что на противоположном берегу голландской фактории, построили склады и дом, вокруг которых поставили двойной бамбуковый палисад с таким расчетом, чтобы не было никакой связи с голландцами ни со стороны моря, ни со стороны суши (Дэсима). Во второй декаде ноября посол со всеми церемониями сошел на берег. Обращение с ним было исключительно вежливым, тем не менее Резанов писал, что в действительности его пребывание не отличалось от почетного заключения.

Все это время русское судно находилось на основательном ремонте. Резанов, преодолевая скуку, занялся изучением японского языка, которому ранее обучали его потерпевшие кораблекрушение японцы. Стоянка русского судна в Нагасаки вызвала, по всей видимости, много различных толков в Эдо.

Представитель правительства бакуфу принимает Резанова

Члены совета старейшин при сёгунате совещались по поводу принятия мер в отношении русских и пришли к решению исходя из тактических соображений затянуть переговоры. Мацудайра Саданобу, который, вероятно, считал, что "можно вести торговлю с Россией", к тому времени уже ушел из совета старейшин, и сторонники жесткой внешней политики, считавшие, что следует отвергать все предложения о торговле с Россией, были в большинстве. Инспектор тайного надзора Тояма Кинсиро Кагэмото был направлен с инструкцией в Нагасаки.

Встреча Тояма, губернаторов Нагасаки Хида Ёрицунэ и Нарусэ Масасада с послом Резановым состоялась в марте 1805 г. в резиденции губернатора Нагасаки. После того как Резанов стал на стоянку в Нагасаки, прошло более пяти месяцев. Поражает удивительная выдержка Резанова.

День первой встречи был ясным. Резанов в сюртуке из Желтовато-зеленого сукна и белых брюках, в головном уборе с плюмажем из птичьих перьев, в сопровождении шести человек прибыл в паланкине в установленное время, в десять часов утра. Он стоя приветствовал японцев. Когда все уселись, переводчик передал Резанову, что по японскому этикету гостю можно ограничиться поклоном в знак уважения к хозяевам.

Первым приветствие произнес губернатор Хида. Он вновь спросил у Резанова о цели прибытия. Вслед за ним вопрос задал Тояма: почему им привезено послание о желании России завязать торговлю с Японией, несмотря на предупреждение о том, что русское судно может прийти в Нагасаки только для предварительных переговоров? Далее он заявил, что Резанову следует немедленно покинуть Японию. Резанов возмутился и в ответ сказал, что никто не может запретить русскому императору писать и направлять письма. Сложилась весьма напряженная атмосфера. Хида предложил отложить заседание. Тогда Резанов, отказавшись от угощения, покинул резиденцию губернатора. На этом первый день встречи закончился.

Встреча с Тояма Кинсиро

Вслед за первой встречей Резанова с Тояма Кинсиро Кагэмото последовала вторая.

В этот день перед рассветом раздались раскаты грома и пошел сильный дождь. Когда японцы в назначенное время прибыли за русскими, Резанов пожаловался, что "идет дождь, а из-за отсутствия соответствующей обуви идти не может". Тогда японцы примерно в середине дня доставили Резанова в резиденцию губернатора в паланкине. Как и накануне, Резанова приняли Тояма, Хида Ёрицунэ и Нарусэ Масасада.

Прежде всего Хида зачитал ответ сёгуна Иэнари и заставил переводчика перевести это на голландский язык. В этом документе говорилось о причинах закрытия страны, подчеркивалось, что связь и торговля с иностранным государством приносит ущерб, а не пользу Японии, потому она отвергает все предложения. Далее говорилось, что в случае повторного прибытия в Японию зарубежных миссий они будут немедленно выдворены из страны. Затем Нарусэ зачитал так называемое "предостережение" губернаторов Нагасаки и предложил перевести его. В "предостережении" разъяснялось, что русские ошибочно Поняли смысл выданной им лицензии, и вновь заявлялось об отказе от торговых связей. В заключение говорилось, что впредь японцев, попавших в Россию после кораблекрушения, следует отправлять в Японию на голландских судах. После получения припасов, топлива и воды русские должны немедленно покинуть Нагасаки и более не приближаться к японским берегам. После перерыва Резанову против его воли были вручены указанные два документа. Тояма, облегченно вздохнув, высказал Резанову благодарность за усилия в ходе переговоров. Переводчик предложил Резанову принять дар губернаторов, но Резанов отказался, заявив, что поскольку подарки от нашей страны приняты не были и заход в Эдо также не был разрешен, то и ваши подарки принимать не можем.

Время было позднее, Резанов и члены его миссии возвратились на корабль.

Отчаяние Резанова

Отчаяние Резанова, прождавшего полгода встречи с японской администрацией, было велико. К Резанову явился посыльный от губернаторов - переводчик, выполнявший различные поручения. Он передал слова губернаторов: "Подарки нашей страны не предназначены вашему государству, а направляются экипажу корабля. Мы просим принять их, так как они гораздо скромнее подарков вашего императора сёгуну нашей страны".

Резанов улыбаясь сказал, что если так, то и наши подарки мы хотим направить чиновникам, занимавшимся приемом гостей, и переводчику. Сделав такое заявление, Резанов, обращаясь к переводчику, с сожалением сказал, что он не припомнит, чтобы ранее в Мацумаэ говорилось о том, чтобы вторично с посланием в Японию не приезжать. И Лаксман этого не говорил, и з лицензии об этом не написано, наш император тоже так не считает. Такой ответ является для нас полной неожиданностью. Получается, что достижения многих лет уничтожены в один день.

По свидетельству Резанова, японский чиновник, встретивший впервые его корабль на внешнем рейде, сказал, что давно ожидался приход в Японию русского судна и в течение последних трех лет велась подготовка к приему русских. Кроме того, говорят, что во время пребывания в Мэгасаки многочисленные японские купцы, рассчитывая на японо-русскую торговлю, приезжали в Нагасаки, и было немало таких, которые через переводчика обращались с запросами к послу Резанову. Сверх того, многие чиновники в шутку говорили: "А не возьмете ли вы нас в Камчатку?"

Не только Резанов, во и команда корабля в определенном смысле пришли в уныние.

На последней встрече с представителем правительства бакуфу Резанов передал четырех японцев из Сендая, попавших в кораблекрушение, и на следующий день, покинув берег, перешел на корабль. Таким образом, после длительного, более полугодового пребывания в Японии, ничего не добившись, получив в качестве прощальных подарков 100 мешков риса, 2 тыс. свертков хлопчатобумажной ваты, русский корабль покинул Нагасаки.

Судьба потерпевших кораблекрушение японцев из Сендая

Цудаю (62 года), Гихэй (44 года), Сахэй (43 года) и Тадзюро (35 лет) после допроса у губернаторов Нагасаки были переданы князю Сендайского княжества. Посланец Сендайского княжества специально прибыл в Нагасаки, чтобы забрать этих японцев. В декабре под конвоем они были доставлены в Эдо. Даймё Эдо принял потерпевших кораблекрушение японцев в своей резиденции в Сиба. После этого по указанию даймё ученый Оцуки Гэнтаку на протяжении более сорока дней вел беседы с ними, задавал им много вопросов и в 1807 г. па основании записей бесед он закончил сочинение под названием "Удивительные рассказы о далеких морях".

Однако среди этих японцев не было выдающегося человека, подобного Кодаю, их память также не отличалась совершенством. Видимо, поэтому Гэнтаку, работая над своим сочинением, испытал значительные трудности. Дальнейшая судьба этих четырех японцев неизвестна. Однако думается, что остаток жизни они провели под домашним арестом.

Смерть Резанова

Покинув Японию после более чем полугодового пребывания в ней, "Надежда", двигаясь вдоль западного побережья Японии на север, прошла Соя и бросила якорь в Рутака (о. Сахалин). После осмотра окрестностей и топографической съемки залива Терпения и острова Тюленьего 25 мая корабль прибыл в Петропавловск.

Здесь штат экспедиции, направленный в Японию, был расформирован, а для доклада в Петербург о результатах миссии в Японию сухопутным путем был срочно направлен посланец. Резанов, следуя инструкции "установить торговлю через аборигенов Курил в случае, если торговля с Японией официально не будет разрешена", собирался направить на остров Уруп капитана корабля Крузенштерна. После того как на этот остров в 1795 г. было переселено 38 мужчин и женщин, Российско-американекая компания получила полную свободу действий. Однако Крузенштерн отказался от поездки на Уруп. Хотя первоначально общее руководство экспедицией было возложено на Крузенштерна, но впоследствии обстоятельства сложились так, что все полномочия перешли к Резанову, поэтому Крузенштерн, недовольный этим, во время плавания был настроен недоброжелательно по отношению к нему. Тогда Резанов предложил продолжить обследование острова Сахалин, чего как раз желал и Крузенштерн. А сам на судне "Мария" отправился в тихоокеанские колонии Российско-американской компании. После обследования островов Уналяска и Кадьяк Резанов прибыл на остров Ситка (остров Баранова) у побережья Северной Америки и, сменив местное руководство компании, возвратился в Охоток. В конце сентября 1806 г. он выехал сухопутным путем из Охотска в Петербург. Резанов торопился, превозмогая болезнь, подавленный неудачными переговорами с Японией, раздорами с Крузенштерном. Но добраться ему было не суждено: 1 марта 1807 г. в возрасте 43 лет он умер в Красноярске.

Конец кругосветного плавания

В июне 1805 г. Крузенштерн вышел на "Надежде" из Петропавловска и возобновил обследование Сахалина.

Он знал, что два исследовательских судна, француза Лаперуза и англичанина Броутона, двигаясь к северу вдоль западного побережья острова Сахалин, свернули с полпути, не обнаружив пролива. Поэтому сам Крузенштерн, решил пойти с противоположного направления и, дойдя до рубежа, которого достигли два этих исследователя, намеревался окончательно выяснить, существует ли пролив у Сахалина. На корабле "Надежда", описав северное побережье Сахалина, мыс Мария и мыс Елизавета, он повернул на юг и, следуя вдоль западного берега острова, обнаружил пролив между ним и материком, который принял за канал, ведущий к устью Амура. На этом основании он сделал ошибочный вывод, что Сахалин является полуостровом. Когда "Надежда" добралась до устья Амура, то оказалось, что глубина здесь небольшая и плавание весьма затруднительно. Пока выясняли это обстоятельство, появились патрульные суда Китая. Поэтому пришлось повернуть назад, и 17 августа "Надежда" вернулась в Петропавловск.

Пролив этот через четыре года, в 1809 г., обнаружил Мамия Риндзо. Благодаря Зибольду этот пролив стал называться проливом Мамия (Татарский пролив). Это было одним из вкладов японцев в мировую географическую науку*.

* (О том, что Сахалин - остров, русским зверопромышленникам было известно еще до XVIII в., о чем свидетельствует карта, полученная представителями княжества Мацумаэ от Ивана Антипина в 1778-1779 гг.

Результаты похода Мамия тем не менее не ответили на вопрос О судоходности Татарского пролива. - Прим. ред.)

Корабль "Нева" под командованием Лисянского прибыл на Аляску, оттуда, взяв меха, направился в Кантон и, продав меха китайцам, через Индийский океан в июле 1806 г. возвратился в порт Кронштадт. "Надежда" прибыла туда же в августе. Первая русская кругосветная экспедиция, продолжавшаяся три года, закончилась.

Секретные указания Резанова

Перед отправлением в колонии, расположенные на американском побережье, Резанов поручил своим подчиненным лейтенанту Н. А. Хвостову и мичману Г. И. Давыдову на двух судах компании, "Юноне" и "Авось", тайно организовать экспедицию на Курилы и Сахалин.

После того как в Нагасаки Резанову было отказано в установлении торговых отношений, он, по-видимому, решил, что для достижения цели России необходимо применить военную силу. Для обеспечения продовольствием колоний Российско-американской компании торговые отношения с Японией были крайне необходимы. Резанов, находясь на Алеутских островах, сообщил об этом Александру I: "Воля Вашего Императорского Величества наказать меня за то, что, не дождавшись Вашего повеления, начинаю действовать..."

Одним словом, Резанов считал, что если послать экспедиционный отряд и подорвать колониальные позиции Японии на побережье, то японское правительство, оказавшись в затруднительном положении, по всей видимости, пойдет на установление торговых связей.

Резанов собирался сам руководить этим экспедиционным отрядом. Но от императора никакого ответа не последовало. Резанов колебался. Между тем он задумался, не приведет ли ликвидация японских факторий к обратному результату. В то же время от правительства не поступало указания и о запрещении посылки экспедиционного отряда. Уклоняясь от прямой ответственности, Резанов возложил эту миссию на подчиненных, и, таким образом, вся ответственность легла на последних.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев А. С., 2013-2016
При использовании материалов обязательна установка ссылки:
http://nippon-history.ru/ "Nippon-History.ru: История Японии"