Подарок с подвохом: 392-летнее дерево-бонсай, подаренное Японией Америке, было свидетелем взрыва в Хиросиме

Водяные драконы. Водопады в Японии

Японская «перестройка» XIX века: как император Мэйдзи ломал вековые устои и традиции

Японское солнце восходит для мигрантов

10 малоизвестных фактов о самураях, которые умалчивают в литературе и кино


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Элементы и атрибуты праздников

В многочисленных праздничных обычаях и обрядах, ритуалах и церемониях представлены практически все элементы человеческой культуры. Это песни, стихи, музыка, молитвы, пляски, пантомима, декламация, предсказания, гадания, заклинания, шествия, игры, соревнования, искусство пиротехники. Это и праздничные декорации, убранство городов, деревень и храмов, магические действа, традиционные жертвоприношения и подарки, праздничная и обрядовая пища и другие самые разнообразные мероприятия. Рассмотрим некоторые из них.

Одним из древних способов празднования в Японии, как и в других странах, являются процессии и праздничные шествия. Во время шествий по улицам проносят священные паланкины- ми/соси, по форме напоминающие храм. Они сделаны из цветного картона и бумаги. Их размеры и вес варьируются в зависимости от значимости храма. Считается, что на время шествий сюда переселяется дух божества храма. Микоси украшены моделями ворот синтоистских святилищ - тории, колокольчиками и шелковыми шнурами. Наверху помещается изображение птицы-феникс. Паланкины устанавливаются на брусьях; их несут на плечах мужчины в ритуальной одежде - коротких белых штанах и коротких куртках (хаппи), иногда просто в набедренных повязках; лбы их повязаны куском материи, свернутым жгутом - хатимаки1. Иногда к микоси по бокам прикрепляют канаты, для того чтобы удерживать их в равновесии. Шествие сопровождается ударами барабанов - тайко, которые как бы повторяют топот ног носильщиков, а также криками "вассёй" ("раз-два взяли!").

1 (Хатимаки - наголовная повязка под шлем японского самурая. Она имела не только практическое значение, но носила и сакральный характер, означая готовность к переходу от обыденности к священности. В настоящее время это полотенце, которое используется рабочими и крестьянами в повседневной работе, чтобы пот не капал на глаза.)

Во время процессии создается впечатление, что микоси плывут над людским морем. Они то поднимаются, то опускаются, то раскачиваются из стороны в сторону и, кажется, вот-вот перевернутся, а восседающая наверху птица-феникс - вспорхнет и улетит. Обычно такие процессии проходят по определенному, заранее установленному маршруту. В назначенном месте носильщики останавливаются и ставят микоси на деревянную тележку, чтобы передохнуть. Носильщиков ожидают женщины в праздничных кимоно, которые приготовили для них бэнто - завтрак в специальной, изящно сделанной коробочке, наполненной различными деликатесами: рисовыми колобками, кусочками рыбы, моллюсками, крабами, морскими водорослями, маринованными овощами. Пока носильщики паланкинов подкрепляются, все участники праздника весело и шумно покупают у торговцев что-нибудь съестное, а также разнообразные сувениры на память о празднике.

Для многих взрослых участников праздника шествие с микоси связано с воспоминаниями детства. Ведь дети обычно принимают в них самое активное участие. Большинство из них одеты в яркие разноцветные праздничные костюмы, похожие на одежду взрослых носильщиков микоси. Они веселятся, таская свои маленькие детские паланкины.

Детские микоси высотой до одного метра выглядят очень живописно. В их декоре присутствуют три цвета - красный, черный, желтый. Нижняя часть микоси напоминает коробку, в которую продеты две Перекладины. Сама коробка позолочена, и с четырех сторон на ней нарисованы черные круги, в центре которых помещено украшение в виде золотой бляшки. Высота коробки - 25-30 см. На ней устанавливается макет храма. По периметру коробка украшена оградой с четырьмя ториями. Крыша макета храма по величине больше основания, углы ее загнуты наружу, вся она покрыта богатой резьбой и украшена золотыми бляшками. Наверху, как и на больших микоси, восседает птица-феникс. С середины крыши на четыре стороны спускаются симэнава, каждая сплетенная из трех веревок - красного и белого цвета. На конце симэнава висят по два медных колокольчика. С острого верха крыши, где восседает птица, свисают еще четыре колокольчика. Один день аренды такого детского микоси стоил в 1985 г. 30 тыс. иен (1 долл. = 238 иен), и отдельно взималась плата за перевозку.

С не меньшим удовольствием несут микоси и взрослые носильщики. Это, конечно, в основном молодежь, которая не прочь найти еще один повод повеселиться. По словам Нисидзава Масакадзу, 27-летнего жителя района Канда в Токио, он и его друзья "видят в мацури не религиозное действо, как это было раньше, а рассматривают его как веселое представление" [149, 04.05.1985].

В 50-60-е годы, когда праздники не пользовались такой популярностью, даже в районе Канда, славящемся своими праздниками, было трудно найти желающих нести микоси и местные синтоистские храмы приглашали в качестве носильщиков людей из других районов, хотя это было нарушением традиции про-ведения локальных праздников в синтоистских храмах. Теперь от желающих нет отбоя.

После окончания шествия микоси водворяют в главное святилище, которое, как правило, является владельцем микоси. Иногда паланкины принадлежат различным объединениям или организациям горожан и сельских жителей. Например, в Токио в собственности храмов и других организаций насчитывалось в 1984 г. более 1 тыс. паланкинов, в том числе 50 в районе Фукагава, 29 - в Канда и 17 в Акасака, т. е. в районах, где про-водятся наиболее значительные городские праздники.

Микоси приобретаются также у специализированных компаний. По свидетельству владельца одной из таких фирм ("Миямото микоси"), в 50-е и 60-е годы микоси десятками пылились на складах. Теперь же, когда интерес к мацури возобновился, чему в немалой степени содействовало внимание к местным праздникам со стороны телевидения, дела "Миямото микоси" вновь пошли в гору. Ежегодно фирма производит до 30 новых паланкинов и примерно 70 штук ремонтирует или реставрирует. Фирма не только изготавливает микоси, но и сдает их в аренду, что приносит ей большой доход, особенно в период с мая по сентябрь. Для этой цели у нее имеется 20 паланкинов. В 1984 г. в компанию поступило более 100 заявок на аренду. За последние годы этот вид деятельности фирмы особенно усилился [149, 04.05.1985].

Другим частым атрибутом многих празднеств являются платформы-колесницы, называемые даси, процессии которых - центральная часть многих праздников. В зависимости от со-держания мацури даси бывают в виде коробок или колесниц, на верху которых установлены большие барабаны. Они богато украшены резьбой, парчой, цветами, мечами и разными атрибутами, имеющими магическое значение. На этих платформах-колесницах расставлены фигуры легендарных героев японской истории, реальных, а порой и мифологических животных. На них же размещаются и музыканты. Иногда основным декором даси служат украшенные растениями и цветами ритуальные макеты гор, с которыми как раз и связывают возникновение самих даси. Они ведут свое происхождение от так называемых симэси-но яма (макеты гор), которые в VII в ставились в императорском дворце во время Дайдзёэ - обряда, посвященного уборке урожая.

В то время существовал обычай строить временные храмы для совершения обряда подношения богам вновь выращенного риса. Перед каждым таким храмом воздвигались симэси-но яма. Они сооружались из земли, наверху устанавливались сосна или другое священное дерево. Над ними подвешивались изображения солнца и луны. Симэси-но яма - своеобразный знак для богов - ками, чтобы они знали, куда прийти. В эпоху Хэйан (794-1185) симэси-но яма стали устанавливать на платформы-колесницы для того, чтобы они казались наряднее [131, с. 111 - 112].

От числа даси и богатства их декора зависит пышность и красота любого праздника. Возраст некоторых колесниц насчитывает сотни лет, и они являются замечательными произведениями различных видов искусств. Здесь можно видеть образцы ткачества, крашения, вышивания, работ по металлу, дереву, лаку. Колесницы иногда бывают с двухэтажный дом. Некоторые из них тянут канатами, другие толкают. Каждую колесницу сопровождает свита - группа мужчин, одетых в старинные костюмы. Чтобы не нарушать традиционную картину праздника, даже фотографы облачаются в старинные одежды. После его окончания даси разбирают и хранят в специальных помещениях до следующего праздника. В настоящее время такие платформы-колесницы изготавливаются и заводским способом.

Обязательной частью традиционных праздников являются разнообразные театрализованные представления, музыка, танцы, соревнования, гадания и пр. Музыка и танец сопутствовали религиозным праздникам с древнейших времен, о чем повествуют мифы. Театрализованные представления при храмах ведут свое начало с VII-VIII вв.; их устраивали во время религиозных праздников с целью привлечения верующих [18, с. 7- 13].

Одним из наиболее древних представлений такого рода являются синтоистские мистерии кагура, которые в модифицированном виде сохранились и в сегодняшней Японии. "Представления кагура, - пишет советский японовед А. Е. Глускина, - выросшие на почве крестьянских земледельческих обрядовых представлений, превратились в пышные церемонии религиозного порядка, где исполнителями являются жрецы, изображающие богов, а содержанием представлений - мифы. В основе своей кагура повторяют магические земледельческие пляски крестьян, но уже на ином уровне и в ином качестве" [14, с. 120].

Древнее название кагура - камиасоби, что означает "игры богов". Камиасоби восходят к древнему магическому ритуалу солнечного культа, а само название появилось потому, что, согласно одному из самых популярных японских мифов, первый танец был исполнен богами. Вот как это произошло. Богиня Амэ-но Удзумэ для того, чтобы выманить спрятавшуюся в пещеру богиню солнца Аматэрасу, исполнила темпераментный танец, сопровождавшийся выкриками всех присутствовавших. Место для танца было разукрашено, вокруг зажгли много костров и факелов. На площадке поставили перевернутый вверх дном огромный чан, на котором танцевала богиня. Удары ее ног по чану напоминали удары по барабану. Пляска была неистовой, казалось, что в танцовщицу вселился бес. Войдя в экстаз, она начала сбрасывать с себя одежды. Ее состояние передалось присутствующим, которые разразились громким хохотом, что привлекло внимание богини Аматэрасу и она выглянула из пещеры [35, с. 7].

В настоящее время в понятие "кагура" входит множество танцев и пантомим. Все они носят сакральный характер синтоистских ритуалов. Отсюда, естественно, их связь в первую очередь с земледельческими обрядами, единственная цель которых - получение обильного урожая. Кроме того, кагура - это и представления с мифологическими сюжетами, героями которых являются божества. Такие кагура исполняют, например, монахи-отшельники (ямабуси) в преф. Акита.

Очень популярными являются кагура в зимние месяцы после снятия урожая. Поэтому 11-й месяц даже носил название кагура-дзуки (месяц кагура). Одним из таких представлений является такатихо-кагура в преф. Миядзаки, проводимый в ноябре месяце. Для организации представления пологом огораживается площадка примерно в 4 кв. м, куда имеют доступ только его участники. На крыше дома рядом с этой площадкой укрепляется белое перо - знак, что здесь происходит представление. В сумерках торжественная процессия танцоров направляется к площадке. Ее сопровождают музыканты, играющие на барабанах и флейтах. Считалось, что с помощью музыки происходит очищение места, где будет представление.

Кагура продолжаются всю ночь. Одними из главных их участников являются демоны, исполняющие дикую пляску. На лицах исполнителей маски. Выступления персонажей кагура в масках - это традиция, которая, очевидно, восходит к временам проведения древних земледельческих обрядов. Широкое использование масок и необычных костюмов - своеобразная черта праздничной жизни разных народов.

Маска представляет собой сложный элемент традиционной культуры. По словам М. М. Бахтина, "в маске воплощено игровое начало жизни, в основе ее лежат совсем особые взаимоотношения действительности и образа, характерные для древнейших обрядово-зрелищных форм" [6, с. 46-47]. Маски, используемые во время кагура, окрашены в разные цвета, имеющие символическое значение. Так, черный цвет обозначал добродетель, красный - радость и героизм, зеленый - счастье и пр. Сочетание цветов отражало определенную психологическую характеристику персонажа [32, с. 208]. Замкнутое пространство сцены, красочные маски, отблески огня, падающие на исполнителей в темноте, их неутомимые прыжки, вращения и акробатические трюки создают поистине впечатляющую картину таинства [124, с. 144-145]. Кагура - очень распространенный элемент самых разнообразных празднеств.

Разновидностью кагура являются танцы дэнгаку (пляски на полях). Полагают, что они возникли из веселого, шутливого, непритязательного действа, предваряющего высадку рисовой рассады. В старину для их исполнения в храмы и дома аристократов специально приглашали крестьян из соседних деревень, а затем их заменили придворные - певцы и танцоры. Сейчас это неотъемлемая часть всех земледельческих обрядов.

Всевозможные представления на японских праздниках сопровождаются игрой на музыкальных инструментах, как японского, так и иностранного происхождения. Прежде всего это группа ударных инструментов, куда входят разнообразные барабаны и бронзовые гонги. Удары барабана, как правило, задают темп проведения праздника. А удары гонга отделяют одну музыкальную фразу от другой. Большую роль во время торжественных церемоний играют и духовые инструменты типа флейты, флажолета или гобоя; их делают из бамбука, что придает им своеобразное звучание. Наиболее распространена флейта-фуэ, почитаемая как священный инструмент. Согласно преданию, впервые ее сделала уже упоминавшаяся богиня Амэ-но Удзумэ. Звучание флейты напоминает пение птиц.

Праздничное действо - это подчас веселая и вольная, но глубоко осмысленная игра. В народно-праздничных образах и представлениях можно проследить "как бы сжатую универсалистическую формулу жизни и исторического процесса: счастье-несчастье, возвышение-падение, приобретение-утрата, увенчание-развенчание. В играх как бы разыгрывалась вся жизнь в миниатюре (переведенная на язык условных символов), притом разыгрывалась без рампы" [6, с. 255]. Во время праздничных игр человек как бы освобождался от условностей повседневной жизни и с головой окунался в праздничную условность. Игра в старину была не просто развлечением или бытовым явлением, как, например, игра в кости (сугороку). Она тогда имела определенную миросозерцательную основу, которая возвышала ее над "ничегонеделанием". Ее отголоском являются сохранившиеся до наших дней различные игры-соревнования во время праздничных шествий колесниц или микоси, или запуска бумажных змеев, или перетягивания каната, где все подчинено единой цели - выявить победителя, но сделать это в веселой, непринужденной атмосфере. То же относится и к разного рода гаданиям-предсказаниям.

Важным атрибутом праздников являются ритуальные подношения. В стародавние времена они носили форму пожертвований богам, священнослужителям и тем, кто принимал участие в праздниках. Подарки были различными в зависимости от положения человека в обществе и его доходов и, как правило, регламентировались традициями, а иногда и законодательством. Подношение подарков распространено и сейчас.

Немаловажную роль во время праздника играла обрядовая пища, выполнявшая магическую функцию и строго приуроченная к определенным датам и обрядам семейного цикла. Эта праздничная обрядовая пища, являясь частью материальной культуры, была тесно связана с духовной культурой. Подчас ее биологическая функция - удовлетворение чувства голода и жажды - отступала на задний план, а главным становилось ее символическое, знаковое содержание. Праздничная трапеза, объединяя людей в кругу семьи, родственников, соседей, односельчан, выполняла функцию социализации. В настоящее время ослабела или почти утратилась религиозная символика такой ритуальной пищи и усилилась ее развлекательно-игровая функция.

В ходе исторического развития такие элементы японской культуры, как календарные обряды и праздники, обновляются и нередко проявляются в своеобразной и неожиданной форме. Как в старину, так и в наши дни они постоянно вплетают в себя чужеродные элементы - целый ряд поверий, ритуалов, обрядов, церемоний, имеющих отношение к культурам других народов, особенно соседних.

Большое влияние на обряды и праздники древней Японии оказала китайская культура. Японская аристократия позаимствовала много китайских праздников, которые затем органично вошли в быт народа. До сих пор такие пришедшие из Китая праздники, как Новый год, День мальчиков, Праздник звезд, пользуются огромной популярностью в стране и воспринимаются уже как японские. Действующими лицами японских праздничных представлений вот уже более тысячелетия являются китайские легендарные персонажи - львы и драконы. Выход льва (сиси), например, как правило, открывал представление. По древним верованиям буддизма махаяны лев считался защитником и стражем веры. Обычно на празднике он появлялся в сопровождении двух укротителей - сисико и исполнял традиционный танец сисимаи (танец льва). В танце отражается характер льва. С одной стороны, спокойствие и уверенность в собственных силах царя зверей (что передается движением лепестков пиона), а с другой - необузданный нрав в случае опасности (что изображается посредством движений, напоминающих порхание бабочки) [32, с. 210, 214].

Некоторые японские обычаи включают в себя одновременно элементы трех культур - японской, китайской и индийской. Например, на второй день Нового года вечером под подушку кладут бумажку с изображением сидящих в лодке "семи богов удачи" ("ситифукудзин"), которые взяты из пантеона китайских, японских и индийских богов.

Японцы охотно используют и предметы материальной культуры других народов. Например, передвижные платформы-колесницы украшают не только чисто японскими предметами, но и фламандскими гобеленами XVI в. с фигурами древних тевтонских рыцарей и прекрасных дам, китайским и персидским шелком, а среди музыкальных инструментов можно встретить китайские и индийские струнные инструменты типа цитры или лютни. Это необычное на первый взгляд явление, видимо, можно объяснить желанием устроителей придать фестивальным шествиям большую пышность и красочность.

В наши дни в традиционные праздники часто вставляются различные элементы американских шоу. Например, древнейший праздник Танабата в г. Хирацука (преф. Канагава) проводится на современный лад - с "мисс Танабата", оркестром полиции или американских войск, конкурсом фотографов и другими атрибутами шоу. На празднике Тэндзин в г. Осака подчас фестивальное шествие сопровождает военные оркестры.

В настоящее время в Японии получило широкое распространение празднование Рождества с его неизменными спутниками - ёлкой, Дедом Морозом, свечами и прочими атрибутами. А во время снежного фестиваля в г. Саппоро (о-в Хоккайдо) на площадях города возводятся из льда не только японские постройки, но и известные архитектурные памятники европейской и других культур.

Традиционные японские праздники вовлекают в свою орбиту массу людей всех возрастов, от детей до стариков. Традиции, складывавшиеся веками, общественное мнение очень много значат в глазах японца. Практически никто не рискует порвать с принятыми нормами, более того, даже не ощущает в этом какой-либо потребности, хотя иногда может и считать, что та или иная традиция устарела. Это связано, очевидно, с тем, что традиция представляет собой культуру народа во всем ее многообразии, включая обычаи, верования, праздники, связанные с семьей, культом предков, а также отношение к религии, уважение к храму, к любой святыне. "Для японца, в особенности живущего в сельской местности, свой храм, его ритуалы, его ежегодные красочные праздники стали необходимой частью жизни, которой следовали его отцы и деды, и которой следует он сам, не прилагая к этому никаких умственных усилий, а просто поступая так, как заведено, как поступают все - родственники и соседи", - пишут известные специалисты в области японской духовной жизни С. А. Арутюнов и Г. Е. Светлов [5, с. 15].

Японцы с удовольствием участвуют в праздниках, в их подготовке и проведении. Как правило, имеются желающие нести тяжелые микоси, толкать даси или зажигать праздничные костры во время праздника Бон. Все относятся весьма добросовестно к своим обязанностям во время праздников. Уборка и украшение храмов и улиц выполняются участниками фестивалей с большим энтузиазмом. То же относится и к хранению и сборке праздничных колесниц. Уход за ними возлагается на группы из 60-70 семей. Строительство же самих колесниц осуществляется за счет пожертвований и бесплатного груда энтузиастов. Следует отметить, что подготовка и проведение праздников требуют не только больших физических, но и финансовых затрат.

Многие праздники проходят с активным участием детей. Родители охотно поощряют это и с удовольствием наблюдают, как одетые в костюмы взрослых носильщиков микоси мальчики несут свои паланкины. Умельцы передают свое мастерство в пении и танцах подрастающему поколению.

Во время праздника царит особая атмосфера, по выражению М. Бахтина, "праздничная погода", когда праздник неотделим "от жизни тела, земли, природы, космоса" [6, с. 301]. Важной особенностью традиционного праздника является то, что его начало не санкционируется приказом или разрешением свыше. Возвещают о нем удары барабана, звуки колокола и т. п., и все чувствуют себя хозяевами праздника.

По традиции все участники японских праздников делятся на "активных", т. е. тех, кто принимает непосредственное участие в их подготовке и проведении - несут микоси, стоят на колесницах, танцуют, поют и т. д., и зрителей ("пассивных"), которые толпами стоят вдоль улиц, ожидая, пока пронесут микоси или прокатят колесницу. Но и те и другие "кажутся временно ненормальными". "Многие из них надевают экстравагантные костюмы, раскрашивают свои лица или надевают маски, прыгают, изгибаются и выкрикивают какие-то звуки, т. е. делают все то, за что в любое другое время надо было бы привлечь их к ответственности за нарушение общественного порядка. Но атмосфера праздника такова, что и зрители и участники, все одинаково вовлечены в праздничное веселье" [129, с. 98]. Другими словами, происходит как бы полное освобождение человека от "жизненной серьезности". В Японии существует даже особое понятие - омацури саваги (праздничный шум). Но это не просто шум, он несет на себе и определенную магическую нагрузку, то особое воодушевление, которое нельзя увидеть в обычные дни.

Японцам, как известно, в повседневной жизни присущи сдержанность, самоконтроль, умение сохранять спокойствие. "Но стоит переступить определенный порог, отметку, температуру, как наступает взрыв, происходит неожиданное превращение нимба спокойного утреннего света в угрожающую корону неистового пламени. Это может случиться во время работы, игры, в спорте, в любви" [59, с. 70]. То же полностью относится и к праздникам.

Атмосфера праздника пронизывает все вокруг. Это касается и настроения, и одежды людей, и украшения домов и улиц, и торговли. И мало что изменилось в праздничной атмосфере за сто с лишним лет. В середине XIX в. французский дипломат Э. Гюмбер писал: "Город Иеддо (Токио. - Авт.) и его окрестности, казалось, плавали в какой-то упоительной праздничной атмосфере радости и веселья... Самые улицы образовали ряд длинных цветущих аллей, перевитых соломенными гирляндами и увешанных большими разноцветными фонарями. Везде толпа, везде шум, движение и радостные крики, паяцы, маски, пенье, музыка, и повсюду проникающий запах того ароматического дерева, которым пропитаны все вещи, привозимые к нам из Японии" [22, с. 353].

Такая же картина предстала и перед посетившими Японию в конце XIX - начале XX в. путешественниками. Вот что пишет, например, Е. И. Булгакова: "По улицам передвигаются при помощи быков торжественные колесницы, на которых танцовщики и певцы изображают различные сцены из истории и мифологии... На колеснице изображается фигура громадного размера какого-нибудь бога. Если на пути встречается препятствие, телеграфная проволока, например, то певцы и певицы, музыканты и музыкантши соскакивают вниз, а туловище гигантского бога перегибается и шествие благополучно следует дальше... В роще вокруг храма - веселье и неуемное торжество... Около лавок со всевозможными лакомствами публике предлагают самые разнообразные развлечения: тут укротитель зверей выводит на бой двух кенгуру; там белые мыши выделывают свои разнообразные фокусы. К большому восторгу детей появляется "рокуро-роби", человеческое существо, которое может вытягивать свою шею на несколько футов вышины; не меньшее восхищение вызывает танцор, который становится на руки и ухмыляется своею искусственною рожей, помещенной между жестикулирующими вместо рук ногами. Внимание иностранца больше привлекает следующий фокус: появляется человек, который при помощи своего веера может из своего платья, из головы и носа любого зрителя извлечь струю воды; она так же быстро исчезает, как появляется, по одному мановению веера..." [7, с. 141-143].

Общую картину, описанную Е. И. Булгаковой, можно встретить практически на любом празднике и сегодня. Разве что об устранении препятствий на пути колесниц думают теперь не сами участники шествия, а муниципальные власти, заранее планируя маршруты праздничных процессий и снимая, где это необходимо, линии электропередач. В ряде случаев сейчас перекрывается движение во время шествий, на пути следования колесниц стоят специальные регулировщики, к месту шествия вызывают иногда и пожарные команды, чтобы быть готовыми к любым неожиданностям.

Еще одно интересное наблюдение, имеющее самое прямое отношение к жизни сегодняшней Японии в праздничные дни, сделала Е. И. Булганова. Речь идет об использовании праздников торговцами для привлечения внимания к своим фирмам. С этой целью они не скупились на пожертвования для оформления праздников. "Нередко все торжество совершается на средства какого-нибудь богатого купца, и в таком случае на колеснице крупными буквами написано имя жертвователя" [7, с. 141].

Сейчас же дух коммерции на традиционных праздниках стал поистине вездесущим. Речь, конечно, идет не только о бесчисленных лотках уличных торговцев, выстраивающихся на подступах к храмам, или о возможности заработать на продаже ритуальных кукол, съестного, или о специальных ярмарках, которые устраиваются по поводу того или иного торжества для продажи традиционных праздничных атрибутов. Все это сопутствовало праздникам с давних пор. Дело в том, что праздники очень широко используются в рекламных целях. Например, во время праздника Тэндзин в г. Осака праздничные лодки украшаются рекламой популярного пива и других продуктов. Во время фестиваля Гион в Киото традиционные украшения улиц - фонари служат также и рекламой разнообразных товаров. В этих же целях используются и специфические украшения во время праздника Танабата в г. Сэндай и т. д.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев А. С., 2013-2016
При использовании материалов обязательна установка ссылки:
http://nippon-history.ru/ "Nippon-History.ru: История Японии"