В Японии поля оккупировали гигантские соломенные животные - фестиваль Wara Art Matsuri

Археологи нашли древнюю недостроенную столицу Японии

В Токио откроют капсульный отель только для женщин

В Японии дело идет к фактической отмене пенсии

Подарок с подвохом: 392-летнее дерево-бонсай, подаренное Японией Америке, было свидетелем взрыва в Хиросиме

Водяные драконы. Водопады в Японии

Японская «перестройка» XIX века: как император Мэйдзи ломал вековые устои и традиции

Японское солнце восходит для мигрантов

10 малоизвестных фактов о самураях, которые умалчивают в литературе и кино


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Прорицания

- Вот видите, - продолжает Охара, - "Уси" - вол - как бы олицетворяет гармонию между природой и цивилизацией. Это кроткое, выносливое, неторопливое животное обладает незаурядной потенциальной силой, но никогда не спешит открыто проявлять свое могущество. Если же медлительного с виду вола раздразнить, вызвать у него раздражение, он мгновенно преображается - приобретает страшный динамизм, свирепость, грозную неумолимость.

Именно с этими особенностями природы "Уси" связываются специфические черты тысяча девятьсот шестьдесят первого года, оказавшегося по животному зодиаку под знаком "Вола". Этот год, согласно астрологическому канону, не может быть легким: неотвратимы трудности, лишения, преодоление которых возможно лишь упорными и терпеливыми усилиями. Их источником должны быть большие внутренние возможности, потенциальные силы, подобные тем, которые скрыты в природе "Уси". Всякие попытки добиться успеха поспешными действиями обречены на неудачу. Необходимы неторопливые, но верные шаги.

Со страниц газет нас все время призывают верить в подсказываемые расположением звезд гороскопы астрологов, которые, как всегда в прошлом, в большой моде и в современной Японии. Перед нами вертикальные иероглифические столбцы японской прессы, в которых предсказывается не весьма благоприятная перспектива рисового урожая: "Фермеров ожидают разочарования, если они рассчитывают на большой урожай". Земледелец обязан подумать о должном удобрении своего поля, отборных посевных семенах, механических культиваторах. И все же одних этих средств и усилий, по мнению прорицателей, недостаточно: они не способны принести щедрого урожая. Для богатого сбора риса требуется нечто большее, потому что 1961 год астрологически сопряжен с "неблагоприятными предзнаменованиями" и "противоборствующими крайностями". Оракульским прорицаниям, к счастью, не суждено было сбыться. Урожай 1961 года явился одним из рекордных за последние десятилетия.

"Счастливым направлением" в 1961 году, по слову прорицателей, считается юг, и все важнейшие начинания рекомендуется предпринимать именно в связи с южной ориентацией, поэтому, в частности, путешественников по южным путям ожидают удача и исполнение желаний... Но 1961 год ознаменовался чрезвычайной силы тайфунами, разыгравшимися именно на юге.

С древнейших времен в Японии исключительное значение придавалось выбору благополучного места для возведения нового жилища. Решающими факторами при этом выступают "суйдо" - "вода и земля" и "хогаку" - определение "верного направления". Счастливая судьба, согласно прорицаниям, ожидает в 1961 году не всех, а лишь того, кто свое жилище построит с южным расположением, в частности с обращенными на юг входом и просветами дома. В выборе направления учитывается также движение ветра. Как отмечают японцы, ветер - "источник ста болезней".

Весьма существенно также знать нечто и о посещении буддийских и синтоистских храмов в новогодний сезон. Здесь, оказывается, возможны серьезные промахи. Поэтому во взаимоотношениях с храмом и божествами требуется осмотрительность и еще более расчет. Возлагать надежды на удачу в 1961 году, заботливо упреждают жрецы и оракулы, можно только при посещении святилищ, которые расположены на южной стороне по отношению к местопроживанию верующего. У каждого святого, гласит японская поговорка, своя роль. Одновременно восточное направление объявляется несчастливым для предпринятая в 1961 году любого из важных начинаний: свадьбы, коммерции, путешествия, возведения нового дома и прочего.

Мое внимание все больше привлекают предметы старины и искусства, стоящие в кабинете Охара на простых деревянных полках рядом с книжными шкафами, которые образуют три стены комнаты. Такое впечатление, будто книги играют роль кирпичей и на них держится все помещение. Здесь собрана пестрая коллекция: древняя бронза с зеленовато-черным налетом и тонкая японская керамика, просвечивающий насквозь фарфор различных стран, многообразные изделия из дымчатой яшмы и слоновой кости. И за всей этой пестротой ощущается нечто объединяющее - зоркость глаза, ярко выраженный вкус историка и художника.

Многоярусные громады книжных фолиантов, стопы рукописей, художественных свитков, декоративный сонм предметов старины, создающий впечатление, будто это должна быть не простая, всего лишь в несколько циновок, комната, а целый библиотечный зал.

- Не испытываете ли вы стесненности, не слишком ли обременительно для кабинета такое множество книг и манускриптов?

- Со дэс нэ, все относительно. Свой частокол творит сам человек. "Каждый крот по себе нору роет". Японский дом, в сущности, не имеет твердых границ. Достаточно, видите ли, раздвинуть эту стеклянную стену, как мое рабочее пространство приобретает бескрайнюю, космическую масштабность. Вся вселенная как бы становится вместилищем рукописей, огромным миром моих раздумий.

- Но ведь стены часто помогают нам, ограждают и оберегают труд исследователя. Разве человек не испытывает иногда желания плотно прикрыть дверь кабинета, остаться наедине со своими рукописями?

- Слов нет... но японской архитектуре как бы чужда сама идея неподвижной монументальности, застывшей статичности. Для нашего дома характерна легкость, воздушность конструкции. Толстые, глухие стены, например, на наш взгляд, слишком изолируют человека от внешнего окружения, обрекают его на заточение, непереносимо подавляют его своей мертвой тяжестью... Это противно самой природе людей, их жизнедеятельности, лишает их естественных коммуникативных связей с живой природой... Именно поэтому, по нашему убеждению, архитектура сооружения, в частности жилища, не должна противопоставляться всему тому, что нас окружает и органической частью чего является человек. Она должна быть составным элементом пейзажа, его общего вида. Она не должна нарушать естественной композиции, самой природой созданной.

И сквозь струи прозрачной занавески из тонкого камыша и бамбуковых волокон передо мной вновь возникает карликовый сад с синей сосной, огороженный забором из узловатых стволов бамбука. Он как бы соединяет кабинет ученого со всем, что нас окружает, с гигантским городом, со всем земным миром.

После непродолжительной паузы Охара продолжает повествование своим путем, все в больших подробностях и своеобразии раскрывает он японскую национальную жизнь, взятую как бы в ее исторических итогах и в нынешнем опыте, в свете старого миропорядка и современной реальности.

- Год тысяча девятьсот шестьдесят второй по японскому зодиаку стоит под циклическим знаком "Тора" - "Тигра". Среди двенадцати зверей, включенных в зодиак, "Тора" считается наиболее грозным, свирепым и могущественным. Тигр движется медленно и осмотрительно, с кошачьей грацией, скрытой энергией и достоинством, внушающим благоговение. Именно тигр, а не лев, мы это знаем, который в других странах рассматривается как царь зверей. Между тем Япония не принадлежит к числу стран, которые являются для тигра родиной. Царем зверей тигр почитается в Японии не без причин. Существует версия, будто лоб тигра украшен иероглифическим знаком "Ван" (три горизонтальные черты, соединенные одной вертикальной линией), означающим: "владыка", "король", "правитель", "царь". Этот символический знак и свидетельствует об избранстве тигра и служит в качестве его царственного отличия.

Хотя это может показаться несколько парадоксальным, но в Японии сперва появились рисунки и даже характеристика тигра, а затем, спустя столетия, был привезен живой "тора". Первоначальные описания и изображения тигра в Японии, по свидетельству исторической хроники, относятся к весьма отдаленному времени. Известны такие имена художников, как Кано Танъю, Маруяма Окно, Сэссон и Вата-набэ Кадзан, которые, в связи с существовавшим тогда широким спросом, рисовали тигров в больших количествах и многочисленных копиях, хотя сами никогда не видели живого тигра и писали "тора" по собственному воображению или по рисункам китайских и корейских мастеров. В те времена было принято устанавливать панно и экраны с изображением тигра при входе в замок, храм или имение крупных феодалов и воевод.

Шкура тигра впервые была завезена в Японию в 545 году неким Касивадэ-но Омихатэти из Кореи, которую он посетил по поручению императора Киммэй. Живой тигр, как отмечается в древних летописях, был ввезен в Японию в 790 году. Тогда же появились первые зарисовки тигра с натуры в исполнении прославленного живописца Косэ-но Канабка. Его картины получили широкое распространение. Впоследствии "тора" стал изображаться многими художниками, превратился в один из наиболее излюбленных сюжетов и породил своеобразный "тигровый жанр" в японской живописи. Примечательно, что о Японии нередко говорят как о стране, мчащейся на тигре. Существует даже книга, написанная Уиллардом Прайсом, под названием "Япония верхом на тигре".

Временами академик встает с циновки, спокойно подходит к полке с книгами, уверенно отыскивает нужные сведения в словарях и энциклопедических справочниках, почти не прерывая неторопливого течения своего рассказа. В этом как бы проявляется своеобразный ритм повествования, в духе японского "культа спокойствия", - размеренный, сдержанный, спокойный; "глубокие реки текут спокойно", - гласит японская народная поговорка.

Охара будто исследует настоящее, обращается к страницам прошлого, стремится охватить явления окружающей жизни, напоминает об опыте прошлого, чтобы вернее опосредствовать и осмыслить глубокую взаимосвязь и обусловленность минувшего и современности.

- Многочисленные рассказы и легенды о тигре, "усатом звере", пришли к нам задолго до появления живого "тора" в Японии. Тигр изображался в них крайне опасным, лютым, всесильным. С давних пор японцы говорят: "За кем тигр однажды гнался, тот и на картинке его боится". В глазах японцев чрезвычайная грозность тигра особенно возрастала оттого, что с его свирепостью нередко связывались разного рода предания и рассказы о человеческих жертвах. В японской литературе часто приводятся исторические факты о гибели принца Такаока, сына японского императора Хэйдзё (806-809), при столкновении с тигром во время путешествия принца в Сингапуре.

В японском языке бытует множество поговорок, народных выражений, метафор и аллегорий, в которых с необычайной выразительностью, нередко с поразительной наблюдательностью и непосредственностью запечатлены наиболее характерные черты тигра, своеобразие его природы, приметы неистребимых повадок этого хищника.

Охара продолжает свой рассказ, и перед нами обнаруживаются речевые богатства японцев: поговорки, злые и острые словца, безобидная деревенская мудрость, квазиблагочестивые изречения, ехидно-озорные намеки, полные глубокого смысла. Язык - одно из наиболее ярких отражений истории страны, жизни народа.

- Некоторые из этих поговорок и метафор пришли в Японию вместе с китайской иероглификой и созданной на ней литературой, ставшими впоследствии достоянием японской культуры. Многие же порождены самими японцами и в определенной степени представляют собой народное образноречевое творчество. Вот несколько наиболее распространенных примеров: "Тигр уходит далеко, но возвращается всегда победителем", "В одном лесу не бывает двух тигров", "Уставился, как тигр на добычу", "Наступить тигру на хвост", "Выпустить тигра на базар". Немало из подобных выражений имеют глубоко социальный смысл. Например: "Быть с императором - все равно что с тигром" ...

Бесшумно, почти незримо в нашей комнате время от времени появляется японка с черно-красным лаковым подносом. Свежезапаренный горячий чай заполняет влагой и теплом чашки из крупнозернистой керамики, грубоватость которой прекрасно контрастирует с тонким желтовато-зеленым напитком. Салатный отлив зеленого настоя, заполнившего чашки, обогащает цветовую гамму чайного натюрморта какой-то сочной свежестью. "Из красивой посуды, - гласит японская народная поговорка, - и чай вкуснее"...

Методично отпивая небольшими глотками чай, Охара сэнсэй без тени усталости раскрывает все новые этнографические и языковые богатства, созданные японским народом. И все полнее обнаруживается энциклопедический диапазон собеседника, содержательность и речевое своеобразие его повествования ... Язык Охара сэнсэй в равной мере далек от утвердившегося казенного филологического жаргона и академической обкатанной гладкости. Он поистине "умеет вовремя выбрать нужный цветок".

- Полны аллегорического значения такие японские народные поговорки, как: "Тигр бережет свои когти, мудрец - свой язык" или "Тигр после смерти оставляет шкуру, человек - имя", "Лицо человека, а сердце - тигра", "И на тигра пойдет, и в пучину нырнет", "Кто хочет тигрят добывать, тот в логове тигра должен побывать", "Тигра ловят, чтобы шкуру снять" и т. п.

В японском языке существуют также другие идиоматические выражения, связанные с образом "тора". Например, "тораноко" - "тигренок" - означает нечто "весьма драгоценное", "исключительное", "редкое сокровище", потому что тигры, по наблюдению японцев, проявляют к молодым "тора" чрезвычайную любовь и нежность. Выражение "торанома-ки" - "тигровый свиток", заимствованное из китайского языка, означает нечто "тайное", "сокровенное", "мудрое" и т. п. Происхождение этой идиомы, как это отмечается в литературных источниках, связано с сочинением о военной стратегии, которое получило известность как "тигровый свиток" и являлось своего рода каноном для китайских полководцев древности.

Заметим, кстати, что год "Тора", по старинному преданию, связан с воинственными свершениями, содержит в себе опасность междоусобиц и международных потрясений. Именно в год под зодиакальным знаком "Тигра", как об этом гласит хроника японских прорицателей, возникали кровопро -литные войны, но жестокое фиаско неизменно постигало" того, кто начинал побоище. И когда в Карибском море возникли грозные события, толкнувшие мир на крайнюю грань термоядерного кошмара, японские оракулы, само собою разумеется, не преминули напомнить "взаимосвязь" года "Тора" и трагической угрозы человечеству.

В многочисленных журнальных и газетных статьях указывалось также, что год "Тора", согласно поверью, рассматривается как "трудный", но "небезрадостный" или "небезнадежный". В этом году рекомендуется держаться "старого-пути", "проявлять терпимость", "оставаться неактивным". Предполагается, что в году "Тигра" должны быть многочисленные "взлеты и падения", выражающие характер "тора". Это - "сильный год", исполненный "свирепых свершений". Но опасаться ничего не следует - "фортуна не изменит"!

Урожай риса в этом году, утверждают многочисленные авторы, не ожидается "очень обильным, как в предшествовавшие несколько лет". Он будет "нормальным", если "реки окажутся под контролем", а также будет уделено больше внимания "научному планированию и культивации"!

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев А. С., 2013-2016
При использовании материалов обязательна установка ссылки:
http://nippon-history.ru/ "Nippon-History.ru: История Японии"