предыдущая главасодержаниеследующая глава

Осака - "держава" бога Дайкоку

Забитый судами порт, густая сеть рек и каналов придавали своеобразие городу. Жизнь здесь била ключом, словно повторяя пульс всей страны. Но не только они формировали яркий, самобытный облик. Самобытность городу придавали рынки. Весь Осака казался одним огромным рынком, переполненным шумной толпой. Каждый год, когда заканчивался сбор урожая, в "державе" бога Дайкоку наступал самый буйный и красочный сезон. В спокойной и наименее украшенной части рынка расставляли шеренгами и укладывали многоярусными баррикадами тысячи, миллионы аккуратно запечатанных светлых мешков с рисом. Именно здесь определялась конъюнктура года, решалась судьба страны: ждут ли даймё высокие прибыли и наступил ли для простолюдина голодный год или сытый.

Рынок занимал большую территорию в южной части города. В него входили десятки специализированных рынков. Весьма своеобразен архитектурный облик этого обширного района городской застройки - улицы, идущие с севера на юг, были густо застроены домами-лавками. Они так тесно примыкали друг к другу, что казалось, будто дома стоят под одной длинной черепичной крышей. По типу рынков крупных китайских городов одна из центральных улиц торгового района была перекрыта единой высоко поднятой над лавками крышей. Здесь располагались со своим товаром представители богатых ремесленных объединений - ювелиров, резчиков по металлу, ремесленников, занимающихся ткачеством и производством аксессуаров для национальной одежды.

Обычно осенью рынок был переполнен товарами, поэтому торговля шла даже с лодок. Их ставили в воде вплотную, таким образом получался единый помост.

И каких товаров тут только не было! На одной улице лавки выстроились в длинный ряд. Пестрыми грудами возвышались там изделия из лака. Долбленные из дерева, сверкающие глянцевитыми боками большие и малые чаши и чашки*, красные и черные подносы, столики и шкатулки, ларцы и сундуки - лазурь и золото, расплеснувшиеся на черном и красном лаке. Каждое из искусно выполненных изделий, и дорогое и дешевое, отражавшее национальный вкус и техническую виртуозность традиционного производства, по праву могло стать и обиходной вещью в небогатой семье, и украшением в аристократическом жилище. На другой улице продавались изделия из бамбука. Это растение - символ долголетия, гибкости и упорства - весьма почитаемо японцами. Ветвями бамбука обычно украшались двери дома в праздники; молодые гибкие прутья шли для плетения корзин, шкатулок; стволы использовались как своеобразные ведра для воды, а также в качестве дренажных труб в очистительной системе города.

*(Длительный и сложный процесс изготовления таких чаш имел ряд строго установленных операций. Сначала шла заготовка определенного размера частей ствола криптомерий, затем дерево высушивалось. Острыми стамесками мастер выдалбливал углубление и путем удаления слоев дерева чаше придавалась форма, после чего ее покрывали лаком.)

В нескольких торговых рядах торговали благородным серебром (черненым, узорчатым, в слитках), произведениями искусства, ювелирными украшениями - сверкающие груды, поглотившие блеск разнообразных даров подземных кладовых и огромный человеческий труд и фантазию. Эти ряды сменяли лавки, набитые медной утварью, посудой, светильниками, звонкими колокольчиками с чистейшими голосами и басовито рокочущими гонгами. Пожалуй, одним из интереснейших уголков рынка был тот, где покупателю предлагали изделия из металла и оружие.

Еще с первых веков нашей эры на Японских островах были известны приемы литья и художественной обработки металла. С распространением буддизма изделия из металла начинают занимать все более значительное место в художественной культуре Японии - создавались бронзовые статуи, отливались колокола и замысловато-сложных форм бронзовые и медные фонари. Для буддийских храмов по всей стране лили из бронзы храмовую утварь: вазы и курильницы, украшения к переносным храмам, ритуальные сосуды и шкатулки с резными металлическими застежками. Для декора культовых интерьеров использовались чеканка и резьба по металлу, инкрустация драгоценными металлами.

Широкому производству разнообразного холодного оружия с начала XII в. способствовали рост феодальных усобиц и борьба за власть между феодальными кланами. Из поколения в поколение в семьях кузнецов-оружейников передавались секреты изготовления боевых клинков, искусство ковки и закаливания мечей. Высоко ценилось также и художественное оформление оружия - короткие мечи вакидзаси (полуметровые) и длинные (полутораметровые), слегка искривленные двуручные катана, годные для фехтования двуручным мечом и для сэппуку. Клинки обычно украшались гравировкой по металлу, а рукоятки - драгоценными камнями. Наиболее декоративной частью боевого меча была цуба (гарда) - круглая или овальная пластинка с прорезями в центре. Благодаря ювелирному искусству оружейников на незначительной по размеру поверхности цубы создавались поэтические пейзажи и детально разработанные сюжетные композиции. Особенно этот тип декора был характерен для XV-XVI вв. Позднее поиски художественной выразительности приводят художников к использованию в декорировании рукояток и ножен оружия различных сплавов. Сочетание в одной композиции глубокого черного цвета сякудо - сплава меди, олова и свинца с золотом и сибуити - сплава меди и серебра давало возможность достигать необычайной выразительности и живописности в выполнении сюжета. Благодаря широкому спектру оттенков, получаемых в результате сплавов различных металлов, использованию резьбы по металлу, инкрустации золотом и серебром боевой меч становился высокохудожественным образцом прикладного искусства.

С развитием тя но ю (чайной церемонии) и распространением ее в стране в XV-XVI вв. появилась потребность в изготовлении специальной посуды - массивных литых котлов, железных и бронзовых чайников.

Лавка известного средневекового торгового дома Мацуя
Лавка известного средневекового торгового дома Мацуя

Средневековый костюм японского воина
Средневековый костюм японского воина

Эстетическая концепция чайной церемонии, превратившаяся теперь в четко разработанное действо, предполагала строгие формы и скупой декор изделий. Котлы и чайники, с одной стороны, напоминали обычную кухонную утварь в крестьянских хижинах, с другой - почти в каждом случае требовали новых форм и нового декора. Изысканная и нарочитая простота изделий из металла, к тому же нередко усложненных припаиванием отдельных деталей, в действительности была далеко не простым производством уникальных вещей.

В связи с широким развитием в XVII в. ремесел и торговли, распространением городской культуры еще больше расширилась и сфера действия оружейников-ювелиров, производящих богато декорированное, фактически потерявшее свое боевое назначение оружие. Вместе с тем для украшения интерьера стало изготовляться много художественных изделий из металла - бронзовых с чеканкой курильниц для сжигания трав, декоративных скульптур, ваз, кованых, инкрустированных драгоценными металлами, сплавами и эмалями, переносных и стационарных фонарей, декоративных скульптур, изображений божеств и т. д. На Осакском национальном рынке в изобилии были представлены работы знаменитых мастеров школы Гото из Киото и Kaгa, оружейников из Осака.

Несколько кварталов в центральной части торговых рядов занимали лавки, представляющие разнообразные виды национальной одежды и аксессуары к ним. Здесь продавалась рабочая одежда преимущественно темных тонов: момпэ - узкие штаны с завязками у щиколотки (в них крестьяне работали в поле), хаори - накидки с расширенными рукавами, надевающиеся на кимоно, разнообразные дзори - сандалии на ремешках с соломенной или деревянной подошвой, высокие, как котурны, гэта - деревянные подошвы на двух высоких дощечках-подставках, домашние хлопчатобумажные кимоно. Всеми этими недорогими, скромными изделиями торговали в начале квартала. Они как бы предваряли парад красочных национальных одеяний. Дорогие кимоно для самураев, торжественные многослойные одежды для придворных из тончайших шелков со сложной расцветкой (орнамент наносился вручную), парчовые полосы твердой, слюдяно-мерцающей ткани для оби - пояса с большим бантом на спине (им подвязывается кимоно) - поражали покупателя разнообразием красок, размахом фантазии, изобилием.

Десятки лавок торговали только аксессуарами к национальному костюму - твердыми шнурами и лентами, длинными шпильками, с цветными шишками и набалдашниками на концах для украшения высоких причесок гейш, а также нэцкэ - пуговицами-брелоками и инро - тушечницами. В национальном японском костюме нет карманов. В XV в. с появлением пояса возникли и нэцкэ, при помощи которых к нему прикрепляли кисет, трубку, кошелек или коробочку с тушью, печатью. Постепенно нэцкэ становятся предметом украшения, самостоятельным видом прикладного искусства. Вырезанные из дерева, слоновой кости, лака, металла, коралла, янтаря и агата, нэцкэ часто представляли шедевры миниатюрной скульптуры. В конце XVII в. по всей стране уже было много резчиков-профессионалов. Особенно славились работы мастеров Осака, Киото, Нара, Нагоя. Мастер Сюдзаи Ёсимура родом из Осака. У него

было много учеников и последователей. Изделия мастеров из Осака, так же как и из других городов, становились достопримечательностью торговой жизни города. В конце XVII - начале XVIII в. на смену первоначально заимствованным сюжетам из Китая в скульптуру нэцкэ пришли исконно японские образы.

Мастера изображали мифологических героев и поэтов, богов, духов, демонов, актеров, национальные символы, предметы быта, животных, растения, цветы. Например, цветок сливы был известен как знак весны и любви, персик - символ долголетия, тыква - эмблема целомудрия. Излюбленными персонажами нэцкэ стали "семь богов счастья" (прежде всего Хотэй - бог довольства и Дайкоку - символ богатства и счастья), мудрец Дарума, хранитель домашнего очага, зверек тануки (барсук), тэнгу- леший, лиса, поэтесса древности Оно но Комати. Инро (их часто подвешивали на шелковом шнуре к нэцкэ) были тоже предметами, демонстрировавшими виртуозное искусство средневековых ремесленников.

Искусство лаковой росписи в Японии имеет многовековые традиции. Уже в VI-VII вв. оно достигло значительного развития. На работы по лаку уходило много времени - простая, без инкрустации или росписи, лаковая поверхность требовала шестидесяти операций. Каждый слой лака просыхал во влажном воздухе не менее двенадцати часов. Получался изумительный глубокий черный цвет обычно путем прибавления солей железа к прозрачному лаку. Достигался исключительный эффект, если на прозрачный, еще не высохший лак сыпали через шелковое сито мелкий золотой порошок. В результате - гладкая или рельефная золотая поверхность. В хэйанский период, в эпоху господства аристократической культуры, лаковая роспись, лаковые изделия получили широкое распространение как в жилищах феодального класса (лаковые экраны и ширмы, столики и шкатулки), так и в храмах (алтари, потолки, створки дверей). Статуи расписывались лаком и инкрустировались перламутром.

С приходом к власти военной верхушки, а впоследствии с развитием городской культуры, когда огромное влияние приобретает сословие торговцев, лаковые изделия выходят за пределы использования их узким кругом аристократов и духовенства и становятся чрезвычайно популярными среди городского населения.

На Осакский рынок с начала XVII в. хлынул поток лаковых чаш, наборов для еды, больших и малых столиков для трапезы, бутылей, подносов, коробок для косметики, инро, лаковых украшений для музыкальных инструментов, гребней, одежды, обуви и т. д. Широкую известность приобрели несколько семейств мастеров, работающих по лаку. Так, например, целая династия Кома из поколения в поколение создавала великолепные изделия из цветного лака. Произведения по лаку семейства Кадзикава на Осакском рынке во второй половине XVI в. занимали особое место. Своими живописными композициями из цветов, с разнообразной инкрустацией из металлов был известен Хоями Коэцу. Как непревзойденный мастер лаковой росписи прославился Огата Корин. Дошедшие до наших дней инро, шкатулки, ларцы и другие изделия работы Корина, по мнению японских исследователей, считаются шедеврами национального искусства, уникальными образцами лаковой росписи.

Наряду с произведениями прикладного искусства - миниатюрной скульптурой, изделиями из металла и лака - значительное место в ассортименте Осакского рынка занимали фарфор и керамика. Керамическое производство в Японии имеет многовековую историю. По свидетельству археологов, сравнительно высокий уровень мастерства демонстрируют изделия, найденные в слое раннего неолита - во II-I тысячелетиях до н. э. С V в. получает распространение гончарная техника. Она пришла на Японские острова вместе с переселенцами с материка (корейскими мастерами). В то время в центральной части страны и на острове Кюсю строилось много печей для обжига глиняных изделий. Все больше появлялось разнообразных изделий. Как правило, это были предметы домашнего обихода - кувшины, вазы (декоративные и для цветов), посуда, сосуды для сжигания трав и т. д.

Однако истинный расцвет для керамического производства наступил в XVI-XVII вв. Распространение ритуала чайной церемонии содействовало также развитию керамики, появлению ее новых форм и специфических черт. Эстетическим канонам церемонии, требующим простоты обстановки и атрибутов, обладающих неброской, скрытой, но истинной красотой, вполне соответствовала керамика с массивными, словно коваными формами, с глазурью густых и неярких тонов. Ценились чаши для чайной церемонии с небольшой неточностью овала, даже с отпечатками пальцев мастера на краях формы. Это как бы придавало дополнительную ценность изделиям.

Японская фарфоровая ваза. Средневековье
Японская фарфоровая ваза. Средневековье

С ростом городов, появлением богатых городских сословий, многочисленных рынков, в том числе и национального в Осака, изменился и характер керамических изделий. На смену простому и строгому декору приходит изощренный. Создаются дорогие, отделанные золотом, яркие керамические изделия со сложным орнаментом.

Вместе с тем мастера-керамисты продолжают искать новые сочетания красок, совершенствовать технику росписи. Великолепная керамика Сацума (феодальный клан на юге Кюсю) с надглазурной росписью эмалевыми красками, с яркими, четкими цветами и листьями, рельефно выступающими и свободно стелющимися по светлой глазури, - свидетельство этих поисков. Эта керамика обладала неповторимым очарованием. Огромную известность в стране стал приобретать фарфор, впервые появившийся в XVI в. Заслуженной славой пользовался фарфор арита (провинция Хидзэн, Кюсю) не только в Японии, но с конца XVII в. и в Европе. В начале XVII в. корейский мастер Лисан бэй обнаружил здесь белые глины, которые стали основой производства. В них в наибольшей степени воплотились черты национальной эстетики, особенности художественного восприятия японцем окружающего мира.

Подглазурная роспись кобальтом, цветной мелкий рисунок уваэцукэ (он наносился на ослепительно белый фарфор, покрытый прозрачной глазурью), яркая роспись, основа, подвергающаяся обжигу, определяли специфику арита. Высококачественные изделия Хидзэн с орнаментом нисики ("парча"), которая представляла собой подглазурную роспись кобальта с зеленым и красным цветами, были известны в Европе под названием "Старая Япония". Однако имелся в Хидзэн и такой фарфор, который вывозить запрещалось - он шел только на внутренний рынок, преимущественно на Осакский. Это был дорогой фарфор, и покупали его богатые люди. Чрезвычайно популярен с конца XVII в. стал кутани-яки - фарфор из провинции Kaгa. Местные керамисты, заимствовав из Хидзэн методы росписи, создали свой стиль - яркую цветовую палитру эмалевых красок, соединяющую сочный синий цвет с зеленым и желтым.

Однако, как ни велик был ассортимент керамических изделий, представляемых торговыми рядами в Осака, часть их вообще никогда не попадала на полки лавок. Изделия старинных керамических мастерских в Орибэ, Киото и его предместьях - Аваита, Отоваия и других, - работы известных мастеров, таких, как Нинсэй, Киндзан, в основном попадали к главам феодальных домов. Фарфор с острова Хирадо (местечко Миковаси) - белоснежные изделия с тончайшим черепком и необычайно живописной кобальтовой росписью - предназначался только для семьи сёгуна и крупных даймё. Работы, широко представляемые ремесленниками на рынки страны и на осеннюю Осакскую ярмарку, отличали мастерство, вкус и безупречная точность в исполнении операций. На рынки попадали изящные изделия высокого качества. Как правило, знания и практические навыки ремесленника оказывались выше уровня развития техники.

Надо сказать, что подобными качествами обладали и привозные изделия, в частности китайские, ввозимые японскими торговцами с материка. В Осака в 1641 г. прибыл первый груз из Китая. Его доставили китайские купцы. С тех пор китайские торговые суда стали совершать регулярные рейсы в Японию. Большую часть груза составляли фарфор и атлас. На китайский фарфор в Осака был огромный спрос. Кроме того, японские ремесленники внимательно изучали стиль китайских росписей и часто интересовались у приезжих китайцев техникой производства того или иного заморского изделия. В частности, это касалось тончайших фарфоровых изделий, чашек и колокольчиков, тонкостенность которых определялась спецификой исходного сырья - тонкостью и просеянностью помола, плотностью и выдержанностью фарфорового "теста" и т. д. Специфика производства этих изделий в отличие от европейской состояла в том, что их расписывали не обожженными, а слегка подсушенными на воздухе.

Своеобразен был и декор этих изделий. Монохромный, интенсивный цвет (например, так называемый "бычья кровь") глазурованных сосудов чередовался с многоцветьем различных росписей, особенно "потечных глазурей". До конца XVI в. изделия со случайными затеками считались браком. Вторую половину XVIII в. считают временем овладения китайскими мастерами сложной техникой - кусочки окислов металлов наклеивались на края черепка и при высокой температуре, во время обжига, текли по сосуду, создавая причудливые "пламенеющие" глазури*. В то время в Японию попадали даже такие знаменитые изделия с монохромными глазурями, как "пьяная красавица", "одежда старого монаха", с легкоплавкими глазурями красного, сиреневого и белого цветов - "белая, как зубы", "сладкая белая", "белая, как рыбий пузырь" и т. д. Завозили сюда и разнообразные декоративные сосуды с полихромной росписью в стиле "тысяча цветов". На этих изделиях сложный цветовой орнамент размещался на бело-желтом, черном или золотом фоне. Большим спросом у богатых городских семей пользовались предметы китайского фарфорового производства, совмещающие подглазурный рисунок кобальтом с надглазурной росписью эмалями, а также посуда и декоративные вазы, на которых наносился рисунок, повторяющий картины известных художников или узоры шелковых тканей.

*(См.: Э. П. Стужина. Китайское ремесло в XVI-XVIII вв. М., , с. 10.)

В Японии, как известно, огромной популярностью пользовался также китайский шелк. Здесь он стоил в десять раз дороже, чем на материке. В отдельные годы знаменитый белый шелк, узорные шелка, всевозможные виды шелковых тканей, шелковый вельвет, бархат и шелк-сырец занимали первое место в торговле с Японией, несколько оттесняя другие товары, такие, как фарфор, чай, ценные породы дерева и изделия из них, металлы и жемчуг.

Когда в Осакский порт приходили китайские суда, то и без того шумная торговая часть города становилась еще более оживленной от съехавшихся со всех концов страны покупателей. Рынки, торговые улицы и кварталы, как правило, были ярко украшены цветными гирляндами, пестрыми бумажными фонарями. Над всем этим медленно плыли в воздухе громоздкие и важные храмовые фонари-колоссы. А ниже, прямо над людским водоворотом, сталкиваясь, суетились фонари-"простолюдины". Ветер раскачивал их, швырял из стороны в сторону, а они, легкие оранжевые, голубые и синие, собирая в гармошку свои гофрированные стенки, словно лукаво подмигивали начертанными на них танцующей вязью иероглифами...

Хотя торговая часть Осака была огромна, тем не менее жилые кварталы ремесленников и простолюдинов занимали в нем немалую территорию.

В результате эволюции японского жилища в разных частях страны было создано несколько типов жилого строения. Даже в одной климатической зоне в разных местностях складывались разные типы городской и сельской застройки. Для Киото, например, характерно замкнутое жилище. Внешние, выходящие на улицу стены дома, как правило, не раздвигаются, но имеют разнообразные, часто идущие вдоль всего фасада решетки. Осакский вариант жилого дома иной - он более открыт, а тесно составленные в узкие улицы двухэтажные деревянные строения имели раздвигающиеся стены на обоих этажах. В восточной, окраинной части застройки, в кварталах, где жили простолюдины, нередко на первом этаже размещалась маленькая лавка или мастерская, а на втором жил сам хозяин с семьей. Рано утром стены раздвигались, и глазам прохожего открывалась вся внутренняя жизнь дома: сидящий на татами продавец и весь нехитрый набор товаров или семья мастерового с разложенными вокруг орудиями и предметами производства.

Улицы в таких районах были очень узки (часто всего в несколько шагов), а специфика влажного и жаркого климата требовала постоянного проветривания помещения, поэтому и в Осака, и в Киото, в районах, где жили ремесленники, сложилась практика ограждения внутреннего пространства дома деревянной решеткой. Окна, различные проемы в строении, раздвигающиеся стены в узких улицах, где дома шли вплотную друг к другу, закрывались - ставилась решетка в метре перед раскрытым фасадом, которая служила своеобразным экраном. Такая решетка называлась бэнгаранури. Дворец феодала, жилище настоятеля монастыря и богатого купца широко раскрывали свои стены в сад, примыкавший к дому и составляющий с ним одно целое.

В свою очередь, простолюдин, не имевший перед домом даже клочка земли, ставил, как и его соседи, деревянный экран. Он относил его на метр-другой (если позволяла ширина улицы) от раскрытого дома, и этот плотно сомкнутый ряд деревянных ограждений, идущих с двух сторон улицы, давал бедному горожанину единственную возможность проветривать дом, служил ему скудной заменой изысканного сада с деревьями и лужайкой, зелеными островами на зеркале пруда. Как правило, эти решетки были из аккуратно обтесанных деревянных планок или ветвей бамбука определенной толщины.

Поскольку дерево всегда было излюбленным строительным материалом в стране, сложилась своеобразная эстетика и тщательно разработанная технология сооружения деревянных ограждений. Наиболее распространенный тип решетки - секция длиной от девяноста сантиметров до метра восьмидесяти сантиметров с планками шириной до трех сантиметров. Почти всегда дерево в них имело красновато-коричневый оттенок. Дело в том, что оно масляными красителями не покрывалось, а в ходе многих операций пропитывалось определенными составами, создающими в конечном счете этот приятный для глаз японца оттенок. Решетки ставились вертикально и через определенные интервалы фиксировались. Ширина интервала могла варьироваться, но, как правило, для домов в пределах одного района Осака (рыночного, прибрежного, северного и т. д.) оставалась одинаковой и постоянной. Все инструкции по этому поводу представляли пример строжайшей канонизированности. Так, дамадо, выступающее окно, поднятое над татами на шестьдесят сантиметров, с внутренней стороны закрывалось вертикальной решеткой длиной в один метр восемьдесят сантиметров с планками пятнадцать миллиметров шириной и девятнадцать толщиной, расположенными через интервалы в пятнадцать миллиметров. Общая ширина такой деревянной "ставни" - шестьдесят семь с половиной сантиметров.

Однако этих указаний еще недостаточно. Так, особо фиксировался облик крестовины секции (на несколько десятых сантиметра отличающейся по размеру), подчеркивалось, что самый верхний уровень решетки имеет широкий интервал, для того чтобы создать достаточное поле обзора. Зато майра-до - решетка, закрывающая дверь, в большинстве случаев выглядела гораздо проще. Деревянные планки здесь являются креплением рамы, идут горизонтально через равные интервалы, иногда такая майра-до используется для разделения частей дома, причем четкий рисунок планок часто оттеняется стеклом, подставленным с обратной стороны. Разнообразные виды майра-до использовались в огромном количестве в торговых домах, крупных и мелких лавках. Перед майра-до, легко сдвигавшейся в сторону, посетитель обычно опускался на колени со словами:

- Гомэн кудасай! ("Извините!")

Одновременно это и извинение, и желание узнать, дома ли хозяева и можно ли войти. Поэтому посетитель ждет ответа:

- Охаиры кудасай! ("Входите, пожалуйста!") Появляется хозяйка и, склонившись в вежливом поклоне, отодвигает скользящую по пазам ставню.

Однако широко бытовавшая в торговых и жилых кварталах решетка рождена не спецификой жизни средневекового Осака. Она, как можно предположить, имела свой ранний прототип в аристократических жилищах и императорских резиденциях хэйанского периода. Правда, тогда это была подвесная ставня ситомидо, качавшаяся на петлях, поднимавшаяся наружу и вверх и прикреплявшаяся в жару к крючку, приделанному к карнизу крыши. Постепенно ажурная ситомидо окончательно спустилась вниз. Она соединила нижнюю решетчатую часть с верхней, обтянутой вощеной бумагой, и стала ограждать в храмовых и торжественных резиденциях внутренние помещения, выходящие на энгава. Дальнейшая же ее эволюция, обусловленная характером национальных форм быта, особенностями климатических условий, привела к тому, что этот атрибут аристократического жилья обрел весьма активную жизнь на шумных улицах и в домах торговых районов, кварталах, где обитали ремесленники и бедный городской люд.

Традиционная японская решетка, как правило, никогда не закрывает неосвещенные части здания. Тем не менее, когда фасад перечеркнут легкими штрихами деревянного экрана, это не позволяет никому: ни идущему мимо, ни даже остановившемуся проникнуть взглядом вовнутрь. В то же время человек, находящийся в комнате, имеет большую дистанцию обзора улицы (до девяти-одиннадцати метров) и малую (до полутора метров), если кто-то стоит у решетки, поставленной перед домом.

Эта структура осакских домов отражала ставшие в средневековье характерными черты общенационального типа городского жилища на Японских островах. В то же время Осака был местом, где родился и свой стиль городского строительства, имеющий специальное название - Осака госи. И появление стиля, и его специфические черты были определены социально-экономическими условиями города, занимавшего особую позицию в истории развития страны. "Кухня нации", торговая столица, Осака породил стиль жизни, главные акценты которого формировал дух коммерции. Купечество, его интересы и идеалы, его жизнь с ежедневными конкретными проблемами создали Осака госи, что в переводе значит "решетчатый, торговый Осака". Примером строительства в этом стиле стал район Сэмба - сердце коммерческого Осака, где тесно прижатые друг к другу купеческие дома-лавки, деревянные двухэтажные строения, одновременно служили и торговым помещением, и жильем для купеческой семьи.

Если для Киото, значительную долю застроек которого составляли ремесленные кварталы, было характерно вынесение деревянных решетчатых экранов перед домом, то для Осака - соединение в плотный массив уникальных сооружений с фасадами без окон, с одним-единственным на всей плоскости стены, выходящей на улицу, зарешеченным узким проемом.

Закрытый частой деревянной решеткой проем служил и дверью, и окном и представлял собой своеобразную ажурную деталь, ритмически повторяющуюся на бесконечной ленте как бы единого, тянущегося из квартала в квартал, глухого деревянного фасада. Слияние фасадов купеческих домов само по себе не было уникальным явлением для мировой градостроительной практики. Земля дорога, и в городах на Западе узкая фасадная часть каменного купеческого дома, смыкающаяся с такой же соседней, высоко поднималась в небо, количеством этажей и продлением дома в глубь квартала восполняя отсутствие возможности расширить строение вдоль улицы. Однако строительство на Японских островах многоэтажных домов в тот период было невозможно из-за постоянных подземных толчков. Удивительным оказалось другое совпадение, роднившее Сэмба с купеческими кварталами ганзейских городов, - глухие фасады. Для градостроительства страны с жарким и влажным климатом, когда в раскаленные и душные дни дом "сбрасывает" стены, словно человек рубашку, "раздевается" почти до каркасного скелета, отсутствие раздвижных ставень, обеспечивающих проветривание, монолитный "лоб" здания - поистине уникальное явление. В действительности Осака госи было порождением и точным слепком особого социально-экономического положения не только осакского, но и всего купеческого, торгового сословия.

Строжайшие регламентации бакуфу в отношении сословия, занимавшего самую низкую ступень в сословной структуре синокосё*, были непреступаемы, в то же время звонкая монета обеспечивала прямой путь к многочисленным послаблениям. Осака госи ярко демонстрировал это, как двуликий Янус.

*(Синокосё - четырехсословная система, установленная Токугава: си - "самураи", но - "крестьяне", ко - "ремесленники", сё - "торговцы".)

При строительстве лавок в Сэмба строго соблюдался размер, установленный феодальными регламентациями. По фасаду они имели протяженность девять метров десять сантиметров, в глубину дом уходил на тридцать шесть метров сорок сантиметров. Фасад отражал полное подчинение установлениям бакуфу и соблюдение лицемерного сёгунского призыва к всемерной жизненной "скромности". Добротное, но строгое, неброское строение имело четкие формы без изощренной орнаментации. Это было одно лицо богатого купеческого дома. Оно резко контрастировало с другим, всем тем, что скрывалось за фасадом. Интерьер сооружения, который по глубине в четыре раза превышал его ширину вдоль улицы, поражал необычайным богатством и роскошью. Несказанное богатство составляли не только золоченые ширмы, драгоценные серебряные и лаковые ларцы, золотые курильницы, бесценные реликвии китайских каллиграфов, всевозможные мэйбуцу и т. д., но и конструктивный облик всего сооружения.

При сооружении купеческих резиденций использовался высшего качества строительный материал - полированные брусья кипариса оформляли токонома, драгоценная кедровая древесина шла на полы и покрытие энгава, буковая - на оформление пазов, по которым скользили сёдзи, импортное черное и красное дерево - для резных, спускающихся с потолка коротких перегородок - рамма.

Отгороженная от улицы глухим фасадом внутренняя часть дома являла собой сугубо японский традиционный мир богатой семьи с перетекающим пространством комнат, с деревянными полированными энгава, окружающими строение и соединяющими его с садом. Пожалуй, единственное, что объединяло суровый, аскетичный фасад и изощренно-изысканное богатство внутренней, скрытой от посторонних глаз части, была онигавара - конек черепичной крыши. На нем обычно наносилась купеческая фамилия, указывалось название той торговой фирмы, которой принадлежали резиденция с лавкой, склады или отдельное торговое помещение, где продавались фирменные товары.

Та часть дома, которая выходила на улицу, обычно делилась на две половины. Первая с земляным полом и без окон называлась мисэнива (здесь хранились товары). Именно она была ограждена глухой фасадной стеной. Вторая с полом, покрытым толстыми рисовыми татами, - мисэнома. В конце внешней стены находилось узкое отверстие - дверь-окно, забранное деревянной решеткой. Торговля велась в мисэнива, расчеты - в мисэнома. Поскольку в одном помещении была полная темнота, в другом - очень слабое освещение, все операции производились при искусственном освещении. Некоторые исследователи считают, что стиль Осака госи возник в результате попыток купеческих семейств сохранить свои богатства от расхищения - для этого строили торговое помещение без окон.

Однако если и учитывать этот момент, то вряд ли можно считать его основным (в городе на основе тех же регламентаций действовала постоянная стража порядка, в торговых районах охрана была еще сильнее). К тому же товары в основном хранились в специальных складских помещениях с абсолютно глухими стенами.

Главной причиной, видимо, явились жесткие феодальные регламентации, множество разнообразных налогов, которыми облагалось городское и сельское население Японии. В сфере весьма высокого налогового обложения был налог "на окна". За каждое окно в доме крестьянин, ремесленник и торговец платили крупную сумму, которая становилась неимоверно высокой, если оно выходило на улицу такого города, как Осака, и такого богатого района, как Сэмба.

Чиновники сёгуна, осуществляющие надзор за выполнением регламентаций, устанавливали наблюдение за купеческими домами, и прежде всего в таких богатых купеческих городах, как Осака, Нагасаки, Сакаи, Хаката. Они подолгу ждали момента, когда откроются на окнах ставни, и тут же являлись с документом об обложении налогом. Тогда сметливые осакские купцы проявили находчивость - стали строить дома без окон вообще, ограничиваясь лишь одной узенькой решеткой госи, сквозь которую в помещение проникала полоска света, и не платить никакого налога.

Ямасаки Тоёко, изучавшая деятельность торгового капитала в средневековье, считает, что своеобразный фронтон купеческих домов в Осака, особенно узенькая длинная решетка, закрывающая вход, не имела аналогов в предыдущий период. Госи не может быть идентифицирована ни с окном, ни с решеткой оконного проема, ни с ситомидо - качающейся и поднимающейся на петлях дверью дворцовых помещений хэйанского периода. Ямасаки Тоёко считает, что ближе всего узкие полоски этих решеток подходили к бэнгаранури (деревянным экранам), используемым в ремесленных районах Киото и Нара. С одной стороны, решетка несколько защищала внутреннее помещение от взглядов прохожих, с другой - давала возможность увидеть, есть ли кто-то в лавке, чтобы зайти за покупками.

Ямасаки Тоёко пишет, что в 1961 г. в Париже она попыталась выяснить у французских коллег, имелась ли подобная практика в быте купеческого сословия в Европе. Ей рассказали, что в средневековье в Европе также существовал налог "на окна" и купцы обходили его примерно таким же способом, как и японские: рисовали окна с переплетами рам и шторами на толстых каменных стенах. Остатки этой "живописной" практики средневекового купечества Ямасаки Тоёко обнаружила в португальской деревне Надзарэ, куда она съездила по совету одного из своих французских друзей. Однако, по мнению Тоёко Ямасаки, в сравнении с Осака госи через эти нарисованные окна не проникали солнечные лучи, свежий воздух, которыми хотя с ограничением, но все-таки могли пользоваться энергичные купцы из "кухни Японии".

Жить в Сэмба, построить дом в Сэмба было пределом мечтаний для самых богатых представителей купеческого сословия. Существовал даже особый термин удацу, использовавшийся тогда в купеческих семьях Сэмба. Удацу - своего рода стена, отделяющая купеческую резиденцию, пространство его сада от соседей. В более широком смысле это символ успеха, особого положения и показатель преуспевания, богатства, наличия собственного дома, а не арендованного - словом, символ самого блестящего, фешенебельного района Осака - Сэмба. В те годы даже возникла поговорка: "Добиться счастья - возвести удацу в Сэмба". Как перо жар-птицы, удацу стала стандартным идеалом, формулой рывка "наверх", к Сэмба, для любого из представителей осакских торговых домов. В то же время не было более образного выражения коммерческой катастрофы, полного бессилия и невозможности что-либо исправить, чем слова: удацу га агаран - "нет удачи", "нет хода!".

Значительную часть застройки центрального района Осака составляли резиденции богатых самурайских фамилий, старинных торговых домов, обосновавшихся в Осака еще со времени Хидэёси, и, наконец, жилые строения непосредственных вассалов и высших чиновников сёгуна, переселившихся сюда после того, как Осака перешел в личное владение Токугава. Одной из самых пышных и богатых была резиденция торгового дома Сумитомо, поднявшегося за столетия, отделяющие сегодняшний Осака от средневекового, от незначительной торговой компании, до положения одного из крупнейших концернов современной Японии. Прекращение междоусобных войн и создание централизованного феодального государства содействовали активному развитию в стране производительных сил, повышению роли товарно-денежных отношений, укреплению и расцвету городов.

Разграбленный, понесший огромный ущерб во время осады 1614-1615 гг., Осака вновь оживал. Новыми сооружениями застраивались бескрайние пустыри - следы опустошительных пожаров. Широкая, выложенная камнем дорога, соединяющая две части города - Кита и Минами (северную и южную), обрастала величественными храмами, окруженными густыми, тенистыми парками, украшалась феодальными дворцами.

Архитектурный облик этих дворцовых комплексов, как правило, перекликался с павильонами внутренней части Осакского замка. Утвердившееся военное сословие строило свои резиденции в стиле сёин-дзукури. Однако в конце XVI - начале XVII в. в Осака существовало и немало дворцов в стиле синдэн. Распространение по всей стране специфической культуры военно-феодального дворянства в облике городской архитектуры выразилось в том, что, с одной стороны, суровая простота, даже известный аскетизм домов самураев начинают оказывать влияние на строительную традицию аристократического жилища, с другой - черты пышного, торжественного синдэн приходят в резиденции военной знати, обрастающие теперь богатым декором. Время этот процесс активизировало. Строительство Осака, богатого торгового города, давало множество примеров, когда дворцовые ансамбли демонстрировали возникновение такого типа национального жилища, постепенно ставшего эталоном традиционного дома, архитектурные формы, композиционные приемы которого повторяются и традиционным жильем современного японца.

К тому же строительство Осака, формирование его как крупнейшего центра страны отчетливо отражали все многообразие процесса развития средневековой культуры Японии, в том числе и серьезные перемены, происходившие в японском искусстве в XV-XVI вв. Именно в тот период вырабатывались новые эстетические критерии, на основе которых происходили дальнейшее развитие разнообразных жанров искусства и архитектуры и их синтез. Новый эстетический принцип - саби - иное понимание красоты - не яркой, броской и очевидной, а скрытой, приглушенно-спокойной, но истинной, представляющей суть вещей. Он становился основой развития своеобразных принципов композиционных и объемно-пространственных решений в живописи и архитектуре, в облике интерьера и конструировании садов.

На развитие общих тенденций строительства средневекового Осака оказало влияние развитие чайной церемонии с ее строго отработанными, канонизированными эстетическими нормами, с возникновением особых архитектурных сооружений.

предыдущая главасодержаниеследующая глава








© Злыгостев А. С., 2013-2018
При использовании материалов обязательна установка ссылки:
http://nippon-history.ru/ 'Nippon-History.ru: История Японии'